Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Буч поднял голову и с обожанием посмотрел на Мариссу. Когда завершилась церемония бракосочетания и ее имя появилось на его спине, она стала владычицей тела Буча, как по закону, так и по природе, получила контроль над ним, который он охотно ей уступил – уступил с любовью. Он принадлежал ей, и как любила повторять глимерия: прекрасно – вступить в настоящий союз.

Хоть в одном это дурачье оказалось право.

– Марисса, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась, хорошо?

– Нет, завтра с наступлением ночи.

Глядя в ореховые глаза супруга, она пригладила его густые темные волосы.

Затем большими пальцами провела по бровям. Пробежала кончиком указательного по его ухабистому, сломанному неизвестно сколько раз носу. Легонько прикоснулась к отколотому зубу.

– Неплохо потрепало меня, да? – спросил он, – Но, знаешь, после нескольких пластических операций и с парой новых зубов я стану красавчиком не хуже Рэйджа.

Марисса снова посмотрела на фигурку и подумала о своей жизни. И жизни Буча.

Она медленно потрясла головой и наклонилась, чтобы поцеловать его.

– Я ничего не хочу в тебе менять. Ни единой черточки.

Джойс О’Нил Рафферти торопилась и нервничала, направляясь в клинику. Малыша Шона всю ночь тошнило, и пришлось прождать три часа в приемной педиатра, пока врач их принял. Затем Майк оставил сообщение, что задерживается на работе, так что у него не будет времени сходить в супермаркет.

Проклятье, у них нет ничего съестного ни в холодильнике, ни вообще на кухне.

Джойс прижала Шона к себе и помчалась по коридору, увертываясь от тележек с едой и инвалидных кресел.

По крайней мере, Шон сейчас спал, и его уже несколько часов не тошнило. Иметь дело с капризным заболевшим малышом и больной матерью одновременно – это больше, чем Джойс могла выдержать. Особенно после такого дня.

Она постучала в дверь палаты матери, затем вошла. Одель сидела на кровати, листая «Ридерз дайджест».

– Привет, мам, как себя чувствуешь?

Джойс подошла к креслу, обитому искусственной кожей, стоящему около окна. Она села, и сиденье жалобно пискнуло.

То же самое сделал Шон, проснувшись.

Одель приятно улыбалась. Ее глаза были безжизненными, как темный мрамор.

Джойс посмотрела на часы. Она посидит минут десять, затем заскочит в «Стармаркет» по дороге домой…

– Прошлой ночью у меня был посетитель.

…и запасется провизией на неделю вперед.

Джойс замерла. Потом решила, что у матери галлюцинации.

– Это просто здорово, мам.

– Он пришел, когда никого рядом не было. С наступлением ночи.