Разоблаченный любовник (Др. изд.)

– Знаю. А теперь ты не…

Когда он поднял руки, она прошептала:

– Просто, не суди строго, хорошо?

– Я полюблю то, что увижу, потому что это ты. Когда она отвела взгляд, он подался вперед.

– Марисса, ты для меня такая красивая.

Злясь на саму себя, она спустила лиф и оголила груди. Закрыв глаза, она поняла, что не может дышать.

– Марисса. Ты просто прелесть.

Собравшись с духом, она подняла веки. Но Буч смотрел не на то, что она обнажила.

– Но ты еще даже не взглянул на меня!

В уголках ее глаз появились слезы.

– Пожалуйста… посмотри.

Буч опустил глаза и резко вздохнул через рот, по комнате пронеслось шипение. Черт, подумала она: что-то не так…

– Господи, ты само совершенство.

Быстрым движением его язык облизнул нижнюю губу.

– Можно мне до тебя дотронуться?

В растерянности она коротко кивнула, и Буч скользнул рукою под лиф, провел ею по ребрам девушки и с нежностью, сродни дыханию, начал ласкать грудь. Марисса встрепенулась от этого прикосновения – и успокоилась. Но тут он провел большим пальцем по соску.

Марисса непроизвольно выгнулась.

– Ты… само совершенство, – хриплым голосом произнес он, – Ты меня ослепляешь.

Буч склонил голову, найдя губами кожу на солнечном сплетении, затем поцелуями проложил дорожку к груди. Ее сосок сжался, напрягаясь для… о да, его рта. О боже, да… для его рта.

Он неотрывно смотрел ей в глаза, обхватывая губами сосок, затягивая его в рот. Немного пососал, а потом отпустил и подул на блестящий кончик. Марисса почувствовала между ног теплую волну.

– Ты в порядке? – спросил он, – У тебя все в порядке?

– Я не знала… что это может вызывать такие ощущения.

Он снова обхватил губами сосок.

– Ты, конечно же, трогала сама это прекрасное место? Нет? Никогда?

Она не могла трезво думать.

– Женщины моего класса… нас обучают, что мы не должны… делать ничего такого. Пока не окажемся со своим избранником, и даже тогда…

Господи, о чем они говорят?

– А теперь вдруг я здесь…

Он высунул язык и провел по ее соску.

– Теперь и я здесь. Марисса, дай мне свою руку.

Она повиновалась, и он поцеловал ее ладонь.

– Позволь показать тебе, каково совершенство на ощупь.

Он взял ее указательный палец в рот и пососал, затем вытащил и поднес к набухшему соску. Провел вокруг него, лаская Мариссу ее же собственной рукой.

Она позволила своей голове отклониться назад, но глаз от него не отрывала.

– Мягкий и твердый одновременно, да?

Буч придвинулся и губами обхватил сосок вместе с пальцем, даря ей гладкое, влажное тепло.