Она молчала, но вышагивала по внутреннему дворику словно солдат, являя собой лишь силу и сосредоточенность.
— Я бы хотела выпить, — сказала она, когда он закрыл дверь.
— Окей. — По крайней мере, с этим он мог справиться. Учитывая, что у них дома, не было ничего, кроме спиртных напитков.
Пройдя в кухню, он открыл холодильник. О, черт… гниющие пакеты из «Тако Хэлл» и «Арбис». Горчица. Два дюйма молока, превратившегося с твердую массу.
— Не знаю, что у нас есть… Эмм, вода…
— Нет, я хочу выпить.
Он взглянул на нее, подняв голову над дверью холодильника.
— Ну… хорошо. У нас есть скотч и водка.
— Попробую водку.
Заливая лед Грей Гузом, он наблюдал за тем, как она прохаживается вокруг. Она осмотрела компьютеры Ви. Кикер. Плазменную панель телевизора.
Он подошел к ней. Он хотел, чтобы она оказалась в его объятьях, но он лишь подал ей бокал.
Она приложила его к губам, запрокинула голову назад, сделала большой глоток… и закашлялась так сильно, что на глазах выступили слезы. Пока она пыталась прочистить горло, он подвел ее к дивану и уселся рядом.
— Марисса…
— Заткнись.
Ну лаааадно. Он сцепил руки в замок, пока она боролась с Гузом. Выпив около половины дюйма, она поморщилась и поставила бокал на стол.
Она обрушилась на него с такой скоростью, что он даже не успел понять, что происходит. Он сидел, уставившись на свои крепко переплетенные пальцы. Но секунду спустя он оказался прижатым к матрасу, она оседлала его и… о, Боже, ее язык прорвался в его рот.
Ощущение были очень приятными, но атмосфера была совсем плоха.
Отчаяние, злость и страх плохо подходили в качестве фонового сопровождения. Если они продолжат, это отдалит их друг от друга еще больше.
Он оторвал ее от себя, не смотря на протестующие вопли члена.
— Марисса.
— Я хочу заняться сексом.
Он закрыл глаза. Господи, того же хотел и он. Всю ночь напролет. Только не так."
"Он глубоко вздохнул, пытаясь облачить мысли в подходящие слова… но, когда он поднял веки, она стянула с себя водолазку и начала возиться с застежкой черного лифчика — это полностью выбило его из колеи.
Его руки сильнее вцепились в ее талию, когда атласные чашечки улетели в сторону, а соски затвердели от прохладного воздуха. Он подался вперед, чтобы прижаться губами к первой же части ее тела, до которой дотянется, но потом остановился. Он не станет брать ее таким образом. Все между ними было слишком сложно.
Он остановил ее руки, потянувшиеся к его штанам.
— Марисса… нет.
— Не говори этого.
