— Как ощущения? — спросил он, немного приспособившись.
— Боже… Бутч. — Она неистово выгнулась на кровати, откинув голову назад, и изогнув шею изящной линией.
Его взгляд замкнулся на ее горле, и странный инстинкт осенил его: он хотел укусить ее. И рот открылся, словно приготовившись для укуса.
Выругавшись, он отбросил странный порыв.
— Бутч… я вся горю.
— Я знаю, детка. Я позабочусь об этом. — Захватив грудь ртом, он начал ласкать ее всерьез, подобрав ритм поглаживаний, стараясь остаться снаружи и не напугать ее.
Заведенный, он буквально сотрясался. Трение, ее аромат, прикосновения к ней, все это нарастало в нем, пока он не осознал, что двигается вслед за ней, вдавливая свои бедра в матрас, в темпе движений руки. Он опустил голову на ее грудь, потому что больше не мог ее держать. Он знал, что ему придется остановить этот массаж паха. Нужно уделить внимание Мариссе.
Он посмотрел на нее. Широко раскрытые глаза выражали испуг. Она была уже на грани и начала волноваться.
— Все в порядке, детка, это нормально.
— Он не прекращал двигать рукой между ее ног.
— Что со мной происходит?
Коснувшись губами ее уха, он прошептал:
— Ты скоро кончишь. Просто дай себе почувствовать это. Я здесь, я с тобой. Держись за меня.
Ее руки вцепились в его предплечья, ногти впились до крови, и он улыбнулся, думая, что все это слишком идеально.
Ее бедра резко приподнялись.
— Бутч…
— Вот оно. Кончи для меня.
— Я не могу… не могу… — Она замотала головой туда-сюда, попав в ловушку между желаниями тела и тем, что не мог понять разум.
Она упустит момент, если он срочно что-нибудь не предпримет.
Даже не думая и не предполагая, что это поможет, он зарылся лицом в ее шею и укусил прямо в яремную вену. И вот к чему это привело. Она выкрикнула его имя и начала содрогаться, бедра дернулись, тело изогнулось по всей длине. С удовольствием, он помог ей вынести толчки оргазма, все время что-то нашептывая — хотя один Бог знал, что он нес.
Марисса успокоилась, и он оторвал голову от ее шеи. Когда он заметил кончики ее клыков между губами, его поразило желание, с которым невозможно было бороться.
Он протолкнул язык в ее рот и лизнул острые кончики, чувствуя, как они царапают его плоть. Он хотел их на своей коже… он хотел, чтобы она пила из него, наполнила свой желудок, жила им."
"Бутч заставил себя остановиться, и отступление было чертовски тяжелым. Он был напряжен из-за неудовлетворенных желаний, причем не только сексуальных. Ему нужны от нее вещи… вещи, которых он не понимал.
