Разрушители

 – Когда оно так близко.

Как объяснить этим людям, что он уже две недели не может нормально спать? Стоит задремать, как перед внутренним взором вновь возникает теплое, солнечное утро, прозрачная вода и членистые щупальца, взрывающие поверхность. Охранники, заметившие странное поведение перевертыша со стены, успели вытащить его буквально в последнее мгновение. От когтей демона на ноге осталась длинная, болезненная царапина. Но самое главное, Пограничные Стражи находили инцидент забавным. Они же любезно объяснили Э, что упомянутый Мокрица иногда пытается забраться в замок и его приходится гнать отсюда огнем.

– Повезло тебе! Его уже лет сто никто не видел. Думали, спит.

При мысли о беспощадных щупальцах, лезущих сквозь окна, Э начинало мутить.

– Как же вы жить тут собирались? – пробормотал Лорд, и перевертыш счел за лучшее промолчать.

Молчание затягивалось. Э остро осознавал, что как бывший враг не заслуживает даже жизни, не то что комфортных условий существования. Прежний хозяин привязал бы его за ноги и окунал в воду до тех пор, пока пленник не сошел бы с ума или не умер от ужаса.

«Если откажет, придется прыгать со стены».

Причем – во внутренний двор, потому что оказаться в воде, пусть и мертвым, Э был не согласен.

– Ну, – нехотя начал Великий Лорд, – есть у меня для тебя одна работа… Если возьмешься, отправишься со мной из замка пентаграммой.

Э обмяк от облегчения, но полностью соображения не потерял.

– А что надо делать?

– Будешь сопровождать меня, пока я – Гэбриэл. Ты ведь с ним путешествовал, как он себя ведет – знаешь.

Я бы, конечно, предпочел Тео взять, но он сейчас занят по горло.

Перевертышу не нужно было объяснять, что это значит.

«Изображать мишень и для своих и для чужих. Отвлекать от объекта внимание. Спорить с Драконисом, направляя его поведение, на что никто из местных не решится, потому что это даже хуже, чем в воду залезть».

И все равно Э согласился. Дело было даже не в возможности покинуть порчей тронутый Озерный замок. Затеяв свой обреченный бунт, перевертыш не рассчитывал вырваться из рук арконийской охранки и очень долго воспринимал свое спасение как недоразумение или сложный трюк.

Но время шло, и невыносимая легкость бытия начала явственно давить на сознание. Э заскучал. Никто не объяснял ему, чем занимаются закончившие свою карьеру агенты, им вообще не полагалось оставаться в живых. Эпатажное купание вопреки всем местным традициям стало всего лишь результатом отсутствия в его существовании цели и смысла.