Разрушительная игра

– Мы можем сократить нагрузку, – отчаянно сказала я. – Перепоручите бумажную работу и встречи его помощникам. Он еще может быть королем.

Элин глянула на Маркуса, который стоял в углу – я никогда не видела его таким мрачным.

– Мы обсуждали это с его величеством после первой госпитализации, – сказал он. – Он сказал прямо: если случится второй удар, он уйдет в отставку.

Я смутно помнила, как дед говорил нечто подобное через несколько недель после первого удара, но я была так зациклена на отречении Николая, что слова вылетели у меня из головы.

– Я понимаю, возможно, сейчас не лучшее время для подобных обсуждений, – сказала Элин с новым проблеском сочувствия. – Но состояние его ееличества стабилизировалось, и нужно немедленно начинать подготовку.

«Подготовку». Что-то ужасное пустило корни в животе и поползло дальше. Оно просачивалось в грудь, шею, руки и ноги, вызывая онемение изнутри.

Элин и Маркус снова переглянулись.

– Да, – сказала Элин. – Подготовку к вашей коронации.

Я думала, у меня будет больше времени – чтобы провести его с Рисом и убедить парламент отменить закон о королевских браках, – но я не успела.

– Помнишь Коста-Рику?

Губы Риса коснулись моих. Он накрыл меня своим мощным телом, опираясь предплечьем на диван, чтобы не раздавить.

– Как я могу забыть?

Это одно из счастливейших воспоминаний в моей жизни.

– Ты спросила, был ли я когда-нибудь влюблен. Я ответил нет. – Он нежно поцеловал меня в губы. – Спроси еще раз, принцесса.

Мои легкие сжались. Дыши.

Но это было непросто: все болело до такой степени, что я не могла вспомнить, каково это – когда боли нет. Сердце, голова, душа.

– Не могу. – Я заставила себя оттолкнуть Риса.

Кожа тут же похолодела из-за отсутствия его тепла, и меня пробрала легкая дрожь, когда я встала с дивана и пошла в ванную. Я вымылась и поправила дрожащими руками одежду, пока его взгляд прожигал дыру в моей спине.

– Почему нет?

– Потому что, – скажи ему. Просто скажи. – Я собираюсь стать королевой.

– Это мы уже знали.

– Ты не понимаешь. – Я вымыла руки и вернулась в комнату, где наконец снова на него посмотрела. На его лице отразилось напряжение, прочертив глубокую полосу между бровями. – Я не имею в виду когда-нибудь. Я стану королевой через девять месяцев.

Рис замер.

– Это не все. – Ком в горле почти не давал говорить. – Из-за закона о королевских браках я должна…

– Не говори. – Его голос был едва слышен."

"– Я должна выйти замуж или хотя бы обручиться до коронации.