Рота особого назначения
И прослужил Игорь в зенитной батарее всего четыре дня. После разведки эта служба вначале показалась ему легкой. После завтрака снаряды в обоймы набивал, протирал их промасленной тряпицей. Принимал участие в чистке орудия, поскольку ствол чистили всем расчетом – длинный ствол зенитки требовал усилий при работе банником.
А на четвертый день – налет «лаптежников». «Юнкерсы» появились неожиданно, вывалившись из-за облаков, и ведущий сразу свалился в пике.
Первые бомбы пришлись по передовой.
На батарее при появлении штурмовиков сразу объявили тревогу и открыли огонь, тем самым обнаружив себя.
Второй самолет целил уже не по позициям пехоты, а по батарее. Автоматическая пушка жрала снаряды, как паровоз дрова. Короткая очередь – и пяти патронов нет. Заряжающий почти все время кричал:
– Патроны давай!
Игорь подносил сразу по две-три обоймы. И другие пушки батареи грохотали непрерывно, пока не попали под бомбовый удар «лаптежника». Сверкнул один разрыв, второй – уже ближе, а третий и вовсе пришелся по брустверу капонира.
Игорь успел заметить вспышку и от сильного удара в ногу потерял сознание.
Очнулся он уже в госпитале и сначала не понял, где находится – вокруг были белые стены и потолок. Во рту ощущалась сухость, во всем теле – слабость, левое бедро дергало и ныло. Рядом кто-то стонал.
Заметив, что Игорь пришел в себя, к нему подошла медсестра."
"– Пить, – прошептал он. Язык был сухой и шершавый, как наждачная бумага.
К его губам поднесли поильник, и ничего слаще и вкуснее этой воды Игорь никогда не пил.
Пол-литровый поильник он осушил моментом.
– Еще!
– Нельзя тебе больше. Ты и так трое суток без сознания, да еще операция…
– Нога цела? – испугался Игорь. – Не отрезали?
– Цела! Осколком только кусок мышцы вырвало, ты крови много потерял.
У Игоря отлегло от сердца. Он хотел голову поднять, чтобы убедиться, на месте ли нога, но сил не было, голова кружилась от усталости. Но организм был молодой, и на поправку он пошел быстро.
Переливание крови, уколы витаминов, нормальное питание в госпитале и отдых делали свое дело.
Через десять дней он уже стал вставать с кровати и ходить по палате, опираясь на костыль. Когда перестала кружиться голова и отступила слабость, стал выходить в коридор.
Госпиталь располагался в глубоком тылу, в полутора сотнях километров на восток от Старой Руссы.
К удивлению Игоря, в госпитале было много краснофлотцев.
