Я не понял, в каком водоеме его Саня выловила? Так… Прописан в нашем городе. Не женат, не был, детей нет, не привлекался, но какие его годы, да? Детдомовский. Кирюха, вопрос, где прятать труп жениха, снят. Мы его обратно в море вернем. На, фотку глянь.
Мотя протянул мне мобильный, где было фото паспорта Окуня. Обычный тип, внешность простая, не запоминающаяся.
Что она в нем нашла?
Я смотрел на фото и заводился все сильнее. Я знал это чувство – ревность. Собственничество. Желание оторвать руку каждому, кто прикоснется к моей женщине.
Если бы ты, Санька, не вернулась, может, и осталось бы все как есть. Жили бы каждый своей жизнью за тысячу километров друг от друга.
Но ты вернулась и всколыхнула все то, что я так долго пытался забыть. Запахом своим, взглядом опять душу вывернула наизнанку.
И ты злишься на меня так же, как и я. Не отпустило тебя, моя гордая девочка. Не получилось у нас расстаться навсегда, судьба вон как повернулась. Затянула в ураган, всколыхнула болото, поднимая со дна весь ил воспоминаний, которые я долгих пять лет пытался захоронить под курганом из дел, работы, – да из чего угодно.
И у меня почти получилось. Почти. Если бы ты не вернулась…
Может, это действительно второй шанс стать счастливым? Может, можно все исправить и «мы» не потеряны навсегда? Вернуть, возродить то, что было утрачено когда-то из-за дурацких принципов нас обоих? Может, Мот прав и мы стали мудрее за эти годы?"
"Ты, Саня, мечту исполнила, ветеринаром стала. И я человеком стал.
Тем, кем хотел быть тогда. Многого добился, многое переосмыслил.
Стал опером в ФСКН, денег заработал, и теперь я мог семью обеспечить так, как хотел тогда…
Может, так и было нужно?
Может…
– Твою ж мать, Доберман вызывает, – раздраженный голос Мота доносился словно из другой комнаты.
Друг скривился и ответил на звонок.
– Слушаю. Так точно. Со мной. Часа через полтора будем. Игнат, машину пришли за нами, мы немного выпили. Зачем в трезвак, по дороге оклемаемся, не переживай.
Ждем.
Он убрал телефон и обратился ко мне:
– Арбайтен, негры. Наша служба и опасна, и трудна…
Глава 8
Кирилл
– Доберман не в настроении? – кисло уточнил Мотя, когда я вошел с бумагами в наш кабинет.
Доберман, он же Токарев Игнат Борисович, по негласному прозвищу Добермасик, был нашим с пацанами непосредственным начальником, а Леве еще и родственником. Мой лучший друг и родной брат Матвея Лев недавно женился на племяннице старшего оперуполномоченного.
