До сих пор перед глазами офигевшие лица новых жильцов, когда я пьяный пытался попасть ключом в замок, и коллег в погонах, которые заботливо отвезли меня по месту новой прописки.
Я только утром вдуплился, что три месяца назад, благодаря бизнес-плану Мота и нашему креативу, стал обладателем собственных квадратных метров. Мы выкупали старые дома в деревне, приводили их в божеский вид и продавали любителям острых ощущений в зимнюю ночь гонять по двору, ибо удобства обычно находились там.
Два с половиной года назад мы начали, и дело неожиданно пошло.
Не без курьезов, конечно, вспомнить хотя бы жену Левы, которая в первую нашу встречу отхлестала меня и Мота крапивой, но это детали, и девчонка она клевая.
Утром я проснулся, но не весь. На автопилоте добрался до работы, где уже страдал Мотя, а из своего кабинета пускал струи дыма наш Доберман Горыныч, который был готов расстаться с головой, лишь бы та не болела.
Весь день писал отчеты, которые хмурое начальство забросило в ящик до окончания птичьей болезни «пе́репел».
Неделю назад мы закрыли одно крупное дело и пока занимались только писаниной.
Я упал на старый, потертый диван и прикрыл глаза. Все тело вибрировало от понимания, что Санька где-то поблизости. В городе. Не за тысячу, мать его, километров, а в двадцати минутах на машине.
Мотя говорил с кем-то по телефону, а я медитировал на потолок. Давно меня так не шатало. Пять лет. Забыл уже, каково это…
– Я понял, Катюх… Да не я научил, сам он! Зря не веришь! Понял. Завтра утром сам вас заберу, – скис Мот.
– Что? Очередного леща от Катерины Романовны словил? – поинтересовался я, когда друг отбросил мобильный."
"– Они вчера вечером с нашими с Левой родителями рванули к бабуле в деревню. Ну, ты знаешь, она сама приехать не может, а правнуков понянчить хочет. В общем, Федька там над пацанами поугорал, мол, если у петуха перо из хвоста выдернуть, то желание можно загадать, и оно сбудется.
Я громко заржал:
– Наш пиздюк растет. Теперь умирать не страшно, замену мы себе достойную воспитали.
– Угу. Бабуля уже прутиков нарвала, потому что наивные соседские пацаны пошли дергать перья ее петуху. Весь курятник в шоке, бабушка в ауте, потому что генетически Федька не мой, но точно, блин, от меня. В общем, виноват, конечно, я, потому что научил. Видите ли, моя генетическая ненависть к этому летающему супу передалась воздушно-капельным. А я, Кирюха, богом клянусь, ни при чем. Не учил я Федора, он сам!
Федор был сыном Катерины от первого брака.
