— Ты плевал мне в лицо и кидался дротиками в мой портрет, а теперь.… ещё год спустя, ты мне в любви клянешься. Ах да, прости. Нет, не клянешься… Просто бубнишь «Отпусти и забудь»! Да пошел ты! Нет… Нет, я конечно могу сказать, мол, я все простила. Я забыла и ты прощен! Вот только искренности в моих словах не будет! Или тебя устроит такая фикция, м? Тебя устроит ложь? Думаю, устроит, конечно! Главное же, член запихнуть по самые яйца.
Вскочив, пинаю корзину с цветами, а потом, подняв бросаю ее в бывшего. Как только сил хватило.
Хочу на голову ему надеть!
— Лиза!
— Пошел ты, Леш. Да пошел ты… Нет, я лучше и дальше буду одну, буду переписываться и блокировать дикпики от всяких озабочек, чем с тобой… После всего! Ты…. Ты мне в душу вот такую огромную коровью лепешку наложил, а теперь «отпусти-отпусти!» — плачу.
— Я же не видел. Лиз.… Меня тогда не было! — взрывается Леша. — Да, я окружил себя говно-компанией тогда! Бесился, как хрен знает кто, и виноват! Да, виноват. Я оставил в своем доме разнузданную вечеринку с блядями и наркотиками.
Кому-то даже в сердцах брякнул о разводе… И понеслась, понимаешь? Понеслась без меня! Я к тебе приехал тогда и… — сжимает кулаки. — Я сам себя презираю за то, каким был. Сам себя ненавижу и простить не могу! От того так сложно было просить прощения у тебя. Как, ну как, а? Когда я, даже перед самим собой подходящих слов найти не могу, когда на каждую реплику во мне взрывается саркастичным хохотом моя совесть!
— Отчего же она в тебе молчала? Раньше?! — взвизгиваю.
— А раньше… Раньше я умело торговался с ней. Раньше я усыпил ее величиной своей важности и индивидуальностью эго. И, когда уже все пошло по наклонной, тогда ещё легче скатиться вниз. Потому что даже просто остановиться не в силах, пока не достигнешь дна. Лиза! Ну, хочешь… Хочешь, мне в лицо плюнь. Хочешь? На, плюй! — подскакивает.
Я отшатываюсь, он мечется.
— Всади в меня что-нибудь! Острое! Да, блин, хоть режь, хоть убей! — повышает голос.
В номере ничего такого нет.
Ничего…."
"Леша пинком опрокидывает стеклянный столик.
Стоит страшный звон. Я в ужасе наблюдаю за бывшим, как он поднимает с пола крупный осколок и сжимает его в ладони.
Медленно подходит ко мне, не сводя горящего, безумного взгляда.
— Ну же! Давай! Сделай… Отомсти хорошенько! Я жду! — требует.
— Иди к чёрту!
Я едва дышу.
— ДАВАЙ ЖЕ!
Перевожу взгляд вниз, Леша стиснул осколок, из ладони сочится на пол кровь.
Костяшки кулака побелевшие, крови все больше.
Мне становится дурно.
