Стараюсь отогнать от себя гаденькое чувство.
- Ой, да ладно вам, - делаю большой глоток. - Давайте лучше про ресторан. Тим, это ты фото для последней статьи подбирал? Просто мрак, такое ощущение, что это не гастрообзор, а сводка новостей об очередном землетрясении. На кухню вообще без слез не взглянешь!
- Я эти снимки еще с ремонта храню. Хотел на стол спящих котов прифотошопить, но решил, что это перебор.
Я смеюсь, но тут же добавляю:
- Спасибо тебе и твоим друзьям. Без вас бы не получилось так убедительно.
Тим пожимает плечами:
- Омка, целый год без выходных.
Мне эта больница как самый долгожданный отпуск!
В этот момент Влад снова обнимает меня, его пальцы слегка сжимают мою руку. Я пытаюсь отстраниться, но он только крепче прижимает меня к себе."
"- Главное, что никто посторонний не пострадал, - говорю я, делая вид, что не замечаю его пальцы на своем плече. - Я бы никогда не позволила травить людей ради этого.
- Знаем, знаем, наша Карина Викторовна - белая и пушистая, - смеется Тим.
Влад тихонько гладит меня по спине, будто случайно, но так, что мурашки бегут по коже.
- А что, если мы еще пару статей закажем? - предлагает он. - Например, про то, как Казанский героически травил крыс в собственном ресторане. И главное ни одного плохого слова! Только пафос, только хардкор!
- Хватит! - хохочу я, наконец, вырываясь из его объятий.
Видимо, про ""дистанцию"" Яшин так и не услышал. И мои попытки скрыть от посторонних, что я – дура старая – пустилась во все тяжкие и не просто во второй раз нырнула в одну реку, а радостно плещусь там и пускаю уточек вдоль течения – с треском провалились.
Спасибо, что у Тимофея хватило такта сделать вид, что он ничего не понял. Жалко, что он у нас такой тактичный один на всю Москву.
Кое-как мы с мужем (и плевать уже, что бывшим) выбираемся из палаты. Стоим в пробке. Гуляем с Графом. Готовим быстрый ужин. Едим. Моем посуду. Все делаем вместе, прижавшись бочками друг к другу, что у меня просто нет возможности взять паузу и подумать. И только, когда я оказываюсь одна в ванной, до меня, наконец, доходит.
- В смысле трое сыновей? – Вылетаю я обратно в зал как есть, в полотенце намотанном на груди и с зубной щеткой во рту. – Недавно ж только один был!
Влад поднимает глаза от бумаг и недовольно хмурит рот.
- Чёрт. А я думал, ты не заметишь.
- Не замечу что?! Еще одного твоего ребёнка? Яшин, ты охренел?!
- Да, - спокойно отвечает он. - От такой красоты поднебесной. - Его взгляд скользит по моей фигуре.
