- Кариш, поправь полотенечко, не доводи до греха.
- Какой ещё грех?! - швыряю зубную щётку на стол, но попадаю в стакан с недопитым кофе. На белой скатерти тотчас появляются некрасивые коричневые брызги. Черт! Черт, еще и скатерть стирать! Стягиваю ее со стола, иду к раковине за пятновыводителем. На скатерть мне плевать, просто нужно чем-то занять руки, чтобы не убить Ящина.
Влад тотчас появляется рядом, заботливо льет средство на ткань, пока я затираю уродливое пятно. Действия простые, даже семейные, будто повторенные до этого сотню раз и от того откликаются в груди острой болью.
Нет у нас никакой семьи. Ничего нет. Только куча недоговоренностей и одно невнятное прошлое на двоих.
- Больше никаких грехов с бывшим мужем! – шепчу себе под нос.
Тихо, но Яшин все равно меня слышит. Кладет подбородок мне на плечо, втягивает носом воздух:
- Проблема только в этом? - его дыхание тёплое на моей шее. - Тогда я знаю решение. Разведёшься - и снова поженимся. А потом повенчаемся, чтобы если ты решишь сбежать от меня снова, потом шкварчать в аду на одной сковородке.
- Яшин, ты псих!
- Ну, это я знаю! - смеётся он.
Его руки находят мои бёдра под полотенцем. Я пытаюсь вырваться, но он прижимает меня крепче.
- Пусти...
- Не-а.
- Влад...
- Карина. Чего ты бесишься? Один, двое, трое, пятеро – какая разница!
- Разница огромная!
- Да?! Тогда объясни, потому что я не понимаю.
Я смотрю на Влада, и в голове крутится одна мысль: ""Он сейчас серьезно?""
Его руки тёплые на моих бёдрах, глаза - спокойные, даже немного усталые.
Он стоит передо мной, такой родной и такой чужой одновременно, и совершенно не видит очевидного.
Я не злюсь из-за количества его детей. Я злюсь, потому что где-то там, в параллельной вселенной, могла быть другая жизнь. Та, где мы не разбежались в двадцать лет из-за глупой ссоры. Где он держал на руках наших детей, а не чужих. Где я не просыпалась по ночам от того, что кто-то другой знает, как звучит его смех, когда он счастлив, не слышит, как поет песни под гитару, не видит, как хмурит лоб, когда думает о плохом.
Где он не чужой, а мой. А я его.
- Пусти... – мне уже не хочется спорить, что-то доказывать, но руки всё равно упёрты в его грудь.
- Ты с ума сошла? Пустить? Думаешь, судьба даст мне третий шанс? Ну нет, Кариш, я тебя больше не отпущу, - Влад не ослабляет хватку, но его пальцы становятся мягче, почти ласковыми.
- Влад...
- Карина, - он вздыхает, и в этом вздохе - вся наша история.
