Если я сейчас заставлю их подписать эти бумаги, я потеряю их. Окончательно и бесповоротно. Навсегда. Я выиграю салоны и проиграю дочерей. И останусь один. В пустой квартире с чужой мебелью и с Леной, которая… которая даже не звонит мне и с которой иногда бывает так трудно, что знал бы заранее, как все будет, отмотал время назад. Но вот она как-раз останется, а мои малышки, они будут ненавидеть меня. Всю жизнь.
Не позвонят, чтобы узнать как мои дела. Не приедут в гости. Не привезут понянчить внуков.
Просто забудут, станут относиться ко мне как к пустому месту, так, как это уже сделал Тимофей.
Эта картина вдруг кажется мне самым страшным кошмаром. Страшнее, чем банкротство. Страшнее, чем увольнение, позорный развод, нищета, одиночество. Наверное, я смогу пережить все это. Только если рядом будут мои дети. Если они останутся со мной, я уже не буду один.
Я отворачиваюсь от зеркала. От того человека. Медленно, будто через силу, подхожу к своим девочкам. Поля смотрит на меня с вызовом, прикрывая собой Яну.
Готовая к бою.
Я останавливаюсь перед ними. Не нависаю над, не пытаясь давить. А опускаюсь на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. Голос у меня тихий, сдавленный, и впервые я не пытаюсь делать его иным. А просто говорю.
- Простите меня, лисички.
Внутри всё заледенело от ужаса. Это не игра, и не манипуляция. Это просто правда.
- Я был не прав. Я очень виноват перед вами, что затеял всё это.
Я смотрю то на Полю, то на Яну, которая смотрит на меня сквозь слез.
Глаза почти сомкнуты, то ли от слабости, то ли от усталости.
- Прошу прощения. Быть отцом… - я запинаюсь, - быть отцом сложно. И я не всегда понимаю, что нужно делать. Я не всегда звоню вам. Не всегда проявляю заботу. Я не всегда помню, что вы любите, а что нет. Черт, я вот даже про бургеры забыл. Я и правда думал только о себе, а нужно о вас. И я не понимаю, как все исправить. Так что… пожалуйста, помогите.
Я делаю паузу, глотая ком в горле.
- Что нужно от меня сейчас? Прямо сейчас? Говорите.
Они смотрят на меня. Сначала с недоверием, с опаской. Потом их взгляды встречаются. И они произносят хором, не сговариваясь, будто ждали этого вопроса всю дорогу:
- Отвези нас к маме.
Я киваю. Никаких «но», никаких «давайте сначала». Просто киваю.
- Хорошо. Поехали.
Мы медленно идем к выходу, никто не пытается нас остановить. А упущенная очередь к нотариусу – последнее, что меня сейчас волнует.
