Развод. Дракон, мы (не) твои

Он держит Конора правой рукой, а левой берёт мой чемодан.

— Пойдём, Мия, — говорит он, замечая мой протестующий взгляд, — Прощай, Катрина.

Подруга молча кивает в ответ. Бросаю на неё последний взгляд и спешу за Рейнольдом. Мне не остаётся ничего другого, кроме как подчиниться, ведь это всё ради Конора.

Оказавшись во дворе, замираю, увидев огромную карету, запряжённую четвёркой вороных коней. Чёрный лак её корпуса отливает синевой в утреннем свете, массивные колёса с позолоченными спицами выглядят непобедимо.

На дверях красуется герб Западных земель с летящим над лесом золотым драконом.

Знак его власти. Знак мира, в который он насильно втягивает нас.

Вейнар, эльф с бесстрастным лицом, уже сидит рядом с кучером, закутавшись в тёмно-зелёный плащ.

Один слуга забирает у Рейнольда чемодан. Второй уже открывает перед нами дверцу кареты и помогает мне подняться. Всего я насчитала десять человек охраны.

Внутри просторно, мягкие сиденья обшиты тёмно-бордовым бархатом. И на одном из них лежит нечто, заставляющее меня замереть.

Белоснежная шуба.

Не просто вещь, а произведение искусства. Она выглядит невероятно роскошной, тёплой и… чужой. Совершенно не вяжется с потёртым пальто, которое сейчас на мне.

Неужели он позаботился?

Даже мысль об этом кажется мне нелепой. Капля заботы в море его приказов и холодности сбивает с толку.

Зачем?

Чтобы смягчить меня?

Чтобы я почувствовала себя обязанной?

Или… Ну, конечно!

Просто дракону не нужна обмороженная ноша.

Практичность. Только и всего.

Рейнольд усаживает Конора рядом со мной, но сам не спешит садиться.

— Вейнар. Ты нужен мне в Западном Дворце, — слышу его голос из-за прикрытой двери, — Немедленно.

— Господин? Но как же сопровождение? — удивляется эльф.

— Охраны достаточно, — отрезает Рейнольд. Его тон не допускает возражений."

"Судя по всему, они отходят в сторону, разговаривая так тихо, что я не могу разобрать слов.

Через несколько минут Рейнольд возвращается и занимает место напротив меня.

Карета трогается с глухим стуком колёс по булыжнику.

Конор, окончательно проснувшись, разглядывает всё вокруг с огромным любопытством. Его пальчики трогают бархатную обивку, позолоченные ручки на дверцах.

— Мама, смотри! — восклицает он, указывая в окно.

Я улыбаюсь ему, но сама чувствую лишь тяжесть в груди.