Он слышал, что тот собирается к тебе, и решил, что спихнет на тебя его убийство. Он подложил ему в портфель страницу из твоей рукописи, о которой знал, подкараулил Костика на лестнице и убил. Однако у тебя осталось что-то такое, что могло бы его… разоблачить. Осталось именно на даче, и он это знал. И он решил, что должен немедленно это забрать.
– С чего он взял, что на даче?! И что это ?!
– Что , я не знаю. А на даче он был. Вспомни, кто тогда к тебе приезжал. Сосед сказал, что какие-то люди приезжали все время.
Кира смотрела на своего мужа во все глаза. То есть на бывшего мужа.
– Мам, ты чего? – забеспокоился Тим.
– Принеси мне свитер, – попросила она, – что-то я замерзла.
Громко топая, Тим умчался за свитером – идеальный ребенок из рекламного ролика.
– Давай, – торопил ее Сергей, – вспоминай. Леня Шмыгун, это я уже знаю. Коммерческий директор. Зачем он приезжал?
– Привозил какие-то ведомости на подпись. – Кира потерла о колени руки. Руки замерзли так, что даже сквозь джинсовую ткань чувствовалось, какие они холодные – как змеиная кожа.
– Я должна была подписать просто для проформы, Костик уже все подписал. Я совсем не помню, что это за ведомости. Ерунда какая-то.
– Так. Кто еще?
– Верочка Лещенко приезжала, показывала какой-то материал. Она у нас такая… энергичная и все боится впросак попасть, со мной каждое слово согласовывает. Аллочка Зубова. Она только на работу пришла, и ее Костик ко мне прислал, чтобы я ее определила к месту, она с месяц по разным отделам шаталась.
Сергей знал, что в комнате «с витражом» орудовал мужчина, и отпечаток ноги в грязи – примерно как у него самого, сорок четвертого размера, – он рассмотрел очень внимательно, но слушал Киру не перебивая.
– На, мам. – Тим сунул Кире свитер, влез с ногами на гобеленовый диван, повозился, устраиваясь, накрылся пледом и уставился на отца круглыми блестящими глазами – приготовился слушать.
Сергей вздохнул:
– Кто еще?
– Валентина, – вдруг вспомнила Кира. – Она сказала, что одной ей скучно, и лучше бы она с Тимочкой поехала, чем бабушку от работы отрывать, привезла пирогов, с Виленой Игоревной посидела…
– А… Батурин?
– Гришка? – как будто удивилась Кира.
– Нет. Не приезжал.
– Точно не приезжал?
– Тим, как это говорят?
– Сто пудов, – ответил сын и опять захохотал. Ему было очень весело. – Можно – ясный перец.
– Ясный перец, не приезжал, – повторила Кира.
– Сосед мне сказал, что видел его, – бухнул Сергей, – твоего Батурина.
