- Поэтому я хорошо уступлю в цене. Машину заберут сразу, с остальным… даже если я скину цену процентов на 30% этого хватит, чтобы ввязаться в стройку.
- И что ты будешь делать дальше?
- Жить.
- Где, - выпаливает Каришка, и я с благодарностью смотрю на подругу. Сейчас она озвучила вопрос, который уже пять минут мучает меня. Не думает же Стас, что его, больного и обездоленного, я пущу в свой дом?
Волков молчит. Смотрит себе в пустую тарелку, и даже глаз на меня не поднимает.
- Рита, мне нужно с тобой поговорить, - наконец хрипит муж.
- Говори.
- Не при всех. Мне б наедине…
- Пап, - поднимается с места Коля, - не глупи, давай я тебя домой отвезу.
Я останавливаю сына, кладу руку на его широкую как у медведя лапу, аккуратно глажу пальцем по тыльной стороне ладони. Хватает одного взгляда, чтобы Коля понял – не надо. Не надо пытаться решить проблему, которая возникла между мной и его папой. За последние месяцы мы часто говорили со Стасом, но никогда не делали этого всерьез. Обидные слова и претензии не в счет.
Глупые попытки склеить что-то настолько разбитое как наш брак – тем более.
И если Волков, не смотря на свое эго, пришел сюда и хоть наполовину признал свою вину, я могу сделать шаг навстречу и поговорить. Объяснить, что как раньше уже не будет.
Убираю с колен салфетку.
- Ребят, спасибо, что пришли, но нам со Стасом и впрямь нужно кое-что обсудить.
- Мама!
- Рита!
Даже Маркус, не понимая, что происходит, умудряется вставить свое обвинительное: «Ба?!».
- Пожалуйста, - прошу я и внимательно смотрю на каждого из присутствующих.
Они мое все – команда, друзья, любимые дети. И сейчас я умоляю их, сделать так, как прошу.
Последним из комнаты выходит Юра. Он колеблется дольше других.
- Я не хочу оставлять тебя одну.
- Не переживай, Стас меня не обидит.
- Попробовал бы, - усмехается Шмелев. – Но я все равно не хочу. Можно я подожду на кухне? Я тихо, и сразу приду, если понадобится помощь.
- Нет, нельзя. Юр, я позвоню, как все закончится. Или напишу. Или…
- Отправишь голубя, понял, я, понял. Ладно, Рит, провожать не надо.
Юра примирительно поднял ладони вверх и вышел из комнаты, оставляя меня с Волковым наедине.
Я выдохнула. Этого короткого вздоха не хватит, чтобы настроиться на разговор, все равно, что крошечная отсрочка перед прыжком в бездну. Но рано ли поздно мне придется прыгнуть. И я прыгаю.
