Белое, из плотного атласа, оно обтягивало сочную на фоне беременности грудь и приятно фалдило до пола, скрывая мое положение. Я помню, как на меня смотрел Стас в тот день, помню, как горели любовью его глаза, и тогда казалось, что это навсегда.
В зале вдруг стало душно. Я оттягиваю ворот свитера, чтобы шерсть не так сильно колола кожу. Печет. Все тело печет.
Не дождавшись конца речи, встаю и ищу Колю, чтобы он отвез меня домой. Сын не доволен, но отказать матери не может, не вызывать же мне в таком состоянии такси.
А водить я так и не научилась, даже не смотря на подаренные Стасом права.
- С гостями прощаться будешь? - Бросает он из-за плеча. И имеет ввиду вовсе не гостей, а отца. Тот так и не появился после сцены с оливье. Ушел вслед за Эммой.
- Нет, сынок. Очень болит голова.
Кажется, байка Волкова воплощается в жизнь. Я чувствую, как сжимаются виски и накатывает первый спазм. В таком состоянии мне нужна тишина, темнота, сон. И ничего из этого я не получу в ближайшее время.
Мы садимся в машину, как вдруг задняя дверь открывается, и салон наполняет сладкий запах экзотических фруктов. Я успеваю испугаться, что это Эмма вернулась за своей порцией драмы, но неожиданно слышу голос Юры.
- Душно там, решил с вами прокатиться.
Едем молча. Даже музыка не играет, и шумный обычно Юрка, просто уткнулся в телефон. Я кошусь влево, пытаюсь рассмотреть сына, понять, о чем он думает, но в салоне слишком темно, и я сдаюсь. Спрашиваю прямо.
- Коля, ты знал?
- О чем, мам? – Голос напряжен и на меня не смотрит.
Но мне это и не нужно, я и так все понимаю. Головой. А сердце заставляет говорить:
- Что отец с Эммой.
- Это все слухи, а я сплетнями не занимаюсь и тебе не советую.
- Я видела их вместе.
На секунду Коля каменеет. Вид у него растерянный, будто он не понимает, что делать дальше, но очень быстро приходит в себя.
- Тебе показалось.
Вот и все. В этих двух словах отражается позиция сына.
Я не спорю с ним, не понимаю, что тут доказывать и о чем говорить.
Коля всегда был папин сын. Он родился таким, что глядя на серьезное круглое лицо, хотелось вскликнуть: вот это Волков, их порода! Моего там не было ничего.
Я надеялась, что хотя бы чтением книг, разговорами привила сыну милосердие и такт. Но нет, Волковская порода и тут победила. Потому что в следующую секунду Коля говорит:
- Мам, надеюсь, ты не нафантазировала себе всякого?
- Чего, например?
- Ну, что можешь развестись с отцом.
