Смотрю в лицо любимого, да бля*ь, все еще любимого человека и ничего не понимаю:
- Что, прости?
- Люба забеременела, - бормочет Максим, старательно уводя от меня взгляд, - она не принимает контрацептивы, а я…а у меня даже презерватива не было. Зачем они мне, когда я только с тобой?
Чей-то смех разрывает тишину квартиры.
Как больно! Больно и смешно вместе с ним.
Господи, неужели я смогу выдержать все это? Неужели не расколюсь, не рассыплюсь на мелкие кусочки?!
- Соня, сядь, пожалуйста. Сейчас я принесу тебе воды.
Если что, мы вызовем скорую, - наконец смотрит на меня муж. Он выглядит как побитая собака, но его жалостливый вид не способен растрогать меня. Не сегодня. – Пожалуйста, не смотри на меня так. Я должен был тебе все рассказать. При нашей работе такой компромат просто недопустим.
- Работе?!
- Да, бля*ь! – Наконец на лице Максима появляются привычные эмоции. Желание противостоять всему миру и уверенность, что мир это схавает. - Представь, что бы с тобой было, если бы все слили в интернет? Я рассказал, как только узнал сам, иначе тебе было бы еще больнее.
- Божечки, спасибо, Максим! Спасибо, благодетель мой! Как же я жила без твоей поддержки и заботы!?
Но сарказм не способен унять истерику, меня колотит так, что я слышу стук собственных зубов.
Я всхлипываю. Обнимаю себя руками и вижу, как вздрагивает вместе со мной Титов. Он хочет прижать меня к себе, чтобы я, наконец, разрыдалась на его плече, как было сотни раз до этого. Я вижу, что он сдерживает себя, чтобы не подойти ближе – напряженный и острый, как нож.
- Соня, послушай, когда я узнал, что Люба забеременела, я хотел все исправить.
- Каким образом?
- Ну, - он мнется, - мы же рассматривали с тобой суррогатное материнство, и вот, это же почти тоже самое. То есть… это был бы наш ребенок, мой и твой.
- То есть купить себе наследника? И почем нынче дети? – всхлипываю я.
- Я готов отдать все, что у меня есть. Фирму, квартиру, машину, все наши накопления, - перечисляет муж, но я перебиваю его:
- Титов, ты чудовище.
- Я знаю, - угрюмо кивает Макс, - но какая разница. Я готов вывернуться мясом наружу, чтобы сохранить наш с тобой брак.
- Как благородно. Но было бы достаточно просто не трахать никого на стороне, тем более… - я не могу пересилить себя и продолжить. Не могу вспомнить, при каких обстоятельствах случилась эта измена.
- Тем более, что Люба отказалась. Она хочет этого ребенка, и будет рожать его с моим участием или без него.
