Моя любимая нежная сладкая Варенька. Чем старше она становится, тем невыносимее разлука. Скучаю тоже. Сил больше нет одному находиться. Даю себе еще минуту и жму видеовызов. Ровно через секунду появляется мордашка Вари. Она радостно машет и никак не попадет по сенсору, чтобы увеличить изображение.
— Привет, па!
— Как ты, родная?
— Хорошо. Только с велика свалилась.
Велю показать коленки. Некритично, царапины и все. Камень с души падает. С удовольствием болтаю с дочерью о всякой ерунде. У меня будто крылья вырастают.
Она такая миленькая девочка, курносенькая, любименькая. До дрожи хочу обнять малышку. Даже представлять не хочу, что не будет со мной. Она моя дочь. Моя!
— А мама где?
— Пап, ты не расскажешь? — делает страшное лицо и показывает «тс-с-с». Дыхание стопорится, сразу о хрени всякой думаю. Что могло там случиться? — Мама плакала.
— А что же она плакала? — голос до шепота понижаю.
— Только не выдавай. Это же секрет! — важно заявляет. — Я спросила, а она сказала, что по тебе заскучала. Вот.
Я как будто мгновенный укол адреналина получаю. Разносятся по коже эндофрины с огромной скоростью. Весь главный химозный состав в оглушительном действии. Прет на максимум. Не радуюсь слезам Иры. Нет, конечно. Меня тащит, что скучала. Значит, у меня есть шанс на счастье. Благослови тебя Бог, старый Мойша. Твое предсказание сбывается.
— Не выдам, дочь. Не сомневайся во мне. А где мама сейчас? Может мы поговорим все вместе?
— Она пошла нос помыть. Он у мамы красный и во-о-т такой большой. Опухлый стал, пап.
Я бы и сам медведем шатуном готов завопить, только бы рядом оказаться. Неимоверная тоска закручивает тугой пружиной. Но казаться перед Варюшей слабым и раскисшим не хочу. Последнее дело киселем сидеть. Отвлекаю её и себя болтовней. На самом деле жду, что Ирина увидит наш диалог и присоединится к беседе.
Она появляется внезапно. В тот момент, что меньше всего ожидаю ее увидеть. Как только взглядом встречаемся, вокруг молнии сверкать начинают. Шикарные волосы разбросаны по плечам.
Как же я люблю, когда она специально не причесывается, а когда вот так натурально выглядит. Рисую себе картину, как будем вставать по утрам. Буду смотреть не отрываясь. Знойная повелительница моего заблудшего сердца.
Срываюсь внутри себя на долбанутые сравнения, но по-другому слова не идут. Ириша такая! Моя Богиня!
— Прекрасно выглядишь, родная.
— А ты нет, — капризничает настолько мило, что улыбаться не могу остановиться. Знаю, что скрывает под интонациями.
