Поглядываю на жену, пытаюсь понять, но безуспешно.
Как же сложно принять реальность. Даже если ты сам ее испоганил, но опомнился, все равно ждешь чуда. Как маленький ребенок перед отцом, от которого ждет долгожданный подарок. Правда подарка нет, он пропадает. И ты получаешь хрен на палочке. Такая жизнь, мальчик, жри.
— Не нужно ничего менять, Андрей.
Слова страшны. Даже теперь не могу оценить глубину ямы, где оказался. Она бездонна и кишит безнадежностью и пахнет печальной тухлятиной. Признания не перевернули нашу жизнь в обратную сторону.
Мимо. Натужные старания мимо.
— Почему?
— Не хочу. У меня тоже есть убеждения, Андрей. Попытайся выслушать. Мне нужны были меха и бриллианты. Связывая судьбу с тобой, я четко понимала наши возможности. Но меня не остановило ничего. Я любила тебя, понимаешь? Больше жизни. Всегда и везде ставила первым. Семену никогда не давала понять, что буду с ним. Да, мы иногда разговаривали. То был просто трёп за жизнь. В подробности его никто не посвящал. Не в моих правилах вмешивать третьи лица.
А ты вмешал. Вмешал, Андрей, так или иначе. Прости, но забыть не в силах. Если бы мне рассказали, то возможно сомневалась, но я видела. Это две большие разницы. И еще, Катя просила тебя у меня. Говорила, что у вас есть будущее.
— Что? — не верю своим ушам. — Просила? Что за херня?
— В полиции, — криво тянет улыбку, а у самой глаза сверкают влагой. — Сказала, что я толстая декретница, запустившая себя по полной программе, а она… имеет право с тобой на счастье.
Первое желание встать и мчать в свой город, найти и убить брехушку.
Дура идиотская! Пиздливая тварина. Машет грязным языком направо и налево. А я еще и обнял ее потом. Дурак.
— Поверила?
— Конечно! Ты же поверил, что у меня с Сэмом связь была во время большого сидения дома. Что же мне мешало принять слова за чистую монету?"
"Наш диалог практически не прерывается ни на минуту. Паузы редкие. Спешим сказать многое, будто время отсчитывает последние песчинки.
— Никакого будущего, Ирин. Никакого! Моя выходка в участке преследовала одну цель- позлить тебя еще больше.
Типа, ты с Семеновым, и я не один. Ты не ответила, — повторяю мучительный вопрос. — Вы вместе?
Ирина вскидывает голову, полосует тяжелым, но очень печальным взглядом. Сердце начинает стучат медленнее. Это конец. Она не пойдет на примирение. Я знаю. Умею ее читать. Унимаю тряску. Достаю из портфеля бумаги и подписываю. Не говорит ни слова. Только крупная слеза скатывается, но Ирина, упрямо сжав губы, глушит эмоции.
