Развод. Отвергнутая жена дракона

Я знала, что они рассматривали мое роскошное платье, расшитое драгоценными камнями высшей пробы и драгоценности, обвивающие мои запястья и шею.

Точно… Я ведь забыла переодеться.

Не хотела, а все равно украла у Алериса небольшое состояние. И пусть… Выброшу на ближайшей помойке и больше никогда не прикоснусь ни к чему, что он мне дарил.

— Благородная нойра, вам что-то нужна? — тоненьким голоском обратилась ко мне одна из малышек.

На моих губах показалась горькая усмешка.

— Я не нойра. Дралья.

Девочки переглянулись, и удивление их было понятно.

— Старуха Каора дома? — спросила я их.

Они в разнобой кивнули, и я не стала больше мяться у дверей и направилась внутрь. Каблучки моих туфель утопали в мягкой земле, идти было неудобно. А длинный подол белоснежного платья тут же запачкался в пыли.

Стараясь не обращать на это внимания, я толкнула ветхую дверцу и, пригнувшись, вошла внутрь.

Небольшую комнату освещал лишь неяркий огонь, полыхающий в каменном камине. Лет пять назад его сложили деревенские мужики из жалости к нам, сиротам, мерзнущим здесь зимними ночами. Пахло сажей. Окон тут не было, зато сквозь щели тянул свежий весенний воздух. На полу были скатаны штук десять тюфяков, на которых видимо спали ребятишки. А из единственной отдельной комнаты доносился натужный кашель.

Я прошла вперед, и стук моих каблучков прервал наступившую тишину.

— Кто там? — раздался хриплый старческий голос.

Но несмотря на ее слова, послышался звон ссыпаемых в мешочек монет, после — шарканье тапочек по полу, и вот уже передо мной показалась седая сгорбленная женщина.

У нее были маленькие круглые глазки, вечно рыскающие в поисках выгоды, и крючковатый нос. В детстве она наводила на меня жуть ли одним своим видом, но сейчас мне было уже не страшно. Не после того кошмара, через который я прошла ночью.

Она прищурила глаза и недовольно оглядела меня с ног до головы.

— А… паршивка Нисса. Зачем пожаловала? Аль поглумиться над нами хочешь? Иль мужу уж опостылела, и он бросил тебя, уродину?

Вот так. Жестоко и без обиняков.

— Некуда мне больше идти, — глухо проговорила, отворачиваясь, потому что не хотела видеть торжествующий взгляд старухи.

Каора еще два года назад мне говорила, что такому, как префект, незачем водиться с такой замарашкой, как я.