Развод Пиковой Дамы

Шла по раскаленной лаве прямо к кратеру вулкана, в котором сейчас сгорю дотла. Мой личный ад распахнул ворота.

В спальне царил полумрак, пахло сексом и пороком. Изменой. Предательством. Я сжала руки в кулаки и сделала последний шаг.

— Глебушка–а–а… — стонала брюнетка, сидя верхом на моем муже, ритмично двигая бедрами. — Еще! Вот так! Да–а–а…

Длинные темные волосы разметались по спине, как змеи на голове Медузы Горгоны.

— Ммм… — хрипел мой пока еще муж. — Иду к тебе… Я сейчас кончу… Уже почти, — сипел, обхватив любовницу за талию, задавая нужный темп, активно вколачивался в нее бедрами.

Их голоса проникали в мозг размытым шумом. Я словно смотрела кино в старом кинотеатре. Дешевое порно. Не видеть, не слышать! Не надо! Но уже поздно. Ты хотела все знать, Пиковая Дама, так жри полной ложкой, только не подавись!

— Я больше не могу-у-у…

Женский шепот выжигал сознание, мужской стон испепелил сердце. Мой выход, время пришло.

— Не можешь — не берись! — ударом кулака по выключателю я врубила свет в спальне.

— Договор о слиянии приведен в действие? — хмыкнула, скрывая боль за сарказмом. — Не так ли, Глеб–уш–ка-а-а? — остатками голоса попыталась скопировать интонацию Магдалены. На фоне шепота и стонов мой хриплый голос казался вороньим карканьем. Судя по замершим любовникам, внезапное появление в самый разгар сексуальных забав было крайне эффектным.

Я знала, что мой муж ненавидит уменьшительно-ласкательные суффиксы в своем имени, но сейчас… пофиг. Оттолкнувшись от двери, шла вдоль стены, пиная носками туфель разбросанную по полу одежду, цинично разглядывая соперницу.

— Сиськи ничем не лучше моих, жопа совсем плоская. Чем эта блудница лучше, Глеб–уш–ка–а–а?

Они так спешили предаться страсти, что даже не разобрали постель, устроились прямо на покрывале, а сейчас муж судорожно искал выход из положения и хоть какую–то тряпку, чтобы прикрыться.

— Глеб, сделай что-нибудь. Она… — всхлипнула брюнетка, падая на грудь любовника. Теперь парочка напоминала два слипшихся пельменя, — пусть она уйдет.

— Уже бегу, волосы назад, — первый шок прошел, оставив после себя холодный гнев.