Развод Пиковой Дамы

Hельзя любви, земной любви пылать без конца, — доносился из динамиков голос Татьяны Анциферовой, а я мысленно вернулась к разговору с Глебом.

Моя боль, мое тотальное одиночество.

Там я стала Пиковой Дамой, обросла броней, вырастила в себе стерву и суку, научилась драться и огрызаться, вгоняя под кожу оппонента острые ядовитые словечки.

Мне было двенадцать или около того, когда однажды я спряталась под лестницей, чтобы зализать душевные и физические раны после очередной стычки со стаей. Там меня и нашла баба Таня, уборщица, завхоз и просто хорошая женщина, уставшая от жизни, но не сломленная.

— Ты умничка, девочка, — приговаривала она, жесткими шершавыми пальцами похлопывая по моей спине. — Учись хорошо, тогда пробьешь себе дорогу в жизни. Не смотри по сторонам, делай так, как решила сама. Те, кому ты дорога, будут рядом, а прочие отсеются, как шелуха. Не грусти о них. Лучше один верный друг, чем толпа идиотов и прихлебателей…

— Они меня не любят, — тихо всхлипывала я тогда, давясь рыданиями. — Я дура и страшная.

— Они тебя боятся, дочка, — в голосе уборщицы звучала железобетонная уверенность, и я прислушалась к словам. — Не всякий может сопротивляться, вот они и пытаются тебя продавить, подчинить, но ты сильная, ты справишься.

Это стало моим девизом по жизни. Я сильная, я справлюсь. Поэтому я вгрызалась в учебу, пока ровесницы бегали на свидания и шепотом делились своим первым сексуальным опытом. Подрабатывала вечерами, раскладывая товары на полках продуктового магазина. Это был нелегальный труд, поэтому зарплату выдавали теми же продуктами, но я не жаловалась.

Отучилась в техникуме, поступила в университет. Вышла оттуда с красным дипломом, темными кругами под глазами и трудовой книжкой, в которой уже была запись о трудоустройстве по совместительству. Судьба была благосклонна к Пиковой Даме, и, спустя несколько лет и пару работодателей, я была принята в «АуДи_Траст».

Татьяна Михайловна умерла два года назад. Инфаркт. Я была единственной, кто провожал ее в последний путь. На могильном памятнике кроме фамилии, имени отчества и двух дат я попросила написать всего два слова.

Погруженная в воспоминания, я не заметила, как добралась до хрущевки. Ну здравствуй, старое новое гнездо!

Я разбирала чемоданы, когда в тишине квартиры раздался знакомый рингтон, а на экране высветилось «Летучий Голландец».