Развод Пиковой Дамы

Подсыпают соль в суп, пришивают твое одеяло к матрасу, не дают спать всю ночь, режут ножницами одежду и внимательно — очень внимательно, сука! — смотрят, как ты будешь реагировать. Если сдашься, заплачешь, побежишь жаловаться, то это конец. Тебя раздавят, уничтожат как личность. Обнулят. Ты превратишься в шестерку, служанку на побегушках у сильного… Чтобы выжить в детдоме, нужно хорошо постараться, Глеб. А ты… — я с трудом перевела дыхание, но не смогла взять под контроль собственное сердце, которое стремилось расколошматить грудную клетку.

— Инга… — Глеб, ошарашенный внезапным эмоциональным всплеском, на шаг отступил в сторону и поднял руку, стремясь прикоснуться к моему лицу, но я шарахнулась от него, как от прокаженного. — Прости, любимая. Я не должен был…

Не должен. Да. Но сделал это.

Игнорируя растерявшегося мужа, я кинула в чемодан комплект постельного белья, прикидывая, что еще может пригодиться завтра на новом месте.

— Не надо, Глеб. Ты уже ничего не исправишь.

— Мне теперь никакие враги не страшны, — я, как смогла, улыбнулась. — Благодаря тебе я стала еще сильнее. Привет от Пиковой Дамы.

— Лучше помолчи, Глеб, а любимую поищи в другой квартире.

Я одним движением сгребла с косметического столика все баночки, тюбики и пузырьки прямо в чемодан. Все, что нужно на первое время, уже было собрано, за остальным приеду позже. Из гостевой прихватила второй чемодан с вещами, которые брала в «Завидово». Вот, кажется, и все.

Глеб неуверенно топтался в прихожей, глядя на мое дефиле. Пиковая Дама уходила красиво. Ее каблучки забивали последние гвозди в крышку гробы семьи Луговых, силиконовые колесики чемоданов беззвучно катились по ламинату.

Скоро я стану Ингой Пик и начну жизнь с чистого листа.

— Прощай, Глеб. Завтра после работы я заскочу забрать остальные вещи, поэтому постарайся задержаться в офисе или погуляй с любовницей. Не хочу лишний раз встречаться с тобой.

— Инга, не надо так…

Не дослушав, что именно не надо, я вышла из квартиры и закрыла за собой тяжелую дверь, оставляя за спиной мужа, развалины семейной жизни и девичью наивную веру в то, что в жизни бывает «вместе навсегда».

Верная лошадка Сузуки Витара встретила хозяйку жаром разогретого салона. Запустив двигатель, я врубила кондиционер на максимум, включила радио и выехала с парковки.

Всегда быть pядом не могут люди,

Всегда быть вместе не могут люди.