Развод Пиковой Дамы

— Кстати, можешь забрать туфлю, которая валяется в кладовке на лестничной клетке. Маноло Бланик делает хорошую обувь.

— Не нужно. Магдалена…

— Вот этого точно не нужно, — я грубо прервала мужа, слегка повысив голос, снимая с полок стопки джемперов и водолазок. — Мне безразлично, как она добиралась до дома и что сделала с обувью. Не мешай мне, Глеб.

— Развод — это только полдела…

Я удивленно посмотрела на мужа, который стоял, привалившись плечом к дверному косяку. О чем он? Что еще от меня нужно?

— Эта квартира была приобретена после свадьбы и является совместно нажитым имуществом.

По сути, он был прав, но по факту меня это не особо волновало: собственная двушка, пусть не такая комфортабельная, закрывала проблему с жилплощадью.

— Я не буду с тобой судиться, Глеб. Это долго и нудно. Зачем мне это? Хочешь все сделать по закону — продай ее сам и перечисли половину. Не хочешь продавать — живи тут, я ни на что не претендую. Честно.

Внезапно я поняла, что этот ответ произвел на мужа странный эффект: он шумно втянул носом воздух и хрипло выдохнул, в карих глазах сверкнули колючие искры злости.

— Тебе не нужны деньги? — он оттолкнулся плечом от косяка, прошел в комнату и встал очень близко. Я захлебнулась знакомым запахом мужчины, пальцы бесконтрольно потянулись прикоснуться к его лицу, усилием воли я удержала руку на месте, вслушиваясь в ответ. — Ты же у нас такая…

— Независимая, — с видимым усилием процедил он сквозь зубы. — Сильная, — в каждое новое слово добавлялось все больше металлических нот и сарказма.

В жизни каждого человека есть слова, которые режут без ножа, полосуют душу, выворачивая ее наизнанку, отравляют кровь. Они — удар под дых, стрела в спину. Есть темы, которые не поднимаются по взаимной договоренности, но сейчас мой муж сломал все семейные устои, погасил последние искры лояльности. Терять больше нечего.

Бросив в чемодан любимые джинсы, в упор посмотрела на того, кого еще недавно любила.

— Да, Глеб, я — детдомовка. Я не знаю своих родителей. Они подкинули меня, месячную, на крыльцо дома малютки. Это все, что мне удалось узнать. Я выросла без поддержки семьи, выжила не благодаря, а вопреки, Глеб. С детства знала, что у меня есть только я. А гордость… — в памяти бешеным калейдоскопом мелькали сценки из детства. — Ты знаешь, что дети могут быть очень жестоки? Они объединяются в стаи и дружат против кого–то.