Развод по-драконьи

— При наличии темной и светлой магии, внутреннего дракона пестуют иначе, а ты слишком быстро поглотила темную сторону дракона. Его светлая часть не успела развиться.

Я нахмурилась, но кивнула. Моих знаний было недостаточно.

— Я могу развить внутренне драконье яйцо, но без учета темной магии, поэтому мне понадобиться помощь.

Клео встала и пересела ко мне, и я невольно смягчилась по отношению к ней. Если она поладила с Рейнхардом, то и я сумею с ней поладить.

— Тогда начнем… — Клео чуть замешкалась. — Что… Что ты сделала с рунами истинности?

— Разбила их, конечно, — снисходительно улыбнулась, глядя на ошарашенную Клео.

Проснулась я через полгода.

Нет, никто мне не говорил об этом, я поняла это сама, словно в сердце тикали встроенные часы. Просто открыла глаза и коснулась тонкой золотой скорлупы, которая заключала меня в себя вместе с кроватью. Рядом лежал полуистлевшее платье, а туфли сгорели полностью, от них осталась только чудом уцелевшая грубая нитка, притаившаяся за ступней.

Сладко потянувшись, я коснулась оболочки гигантского яйца, и та рассыпалась с тихим звоном. Моя первая мысль почему-то была о Тео, но я без особого труда выкинула ее из головы.

Первым делом я подошла к цветочному горшку, хотя прекрасно знала, что улиточки там больше нет. Улитка была той самой темной частью моего дракона, который мирно спал внутри моей ауры, готовый выйти на свет.

После, оглядев собственное платье в прорехах и подпалинах, полезла в шкаф в поисках подходящей одежды.

Так меня и застал Анхард — на коленях, полуголую и в пыли. Я как раз внедрялась на нижнюю полку шкафа в позе крадущегося дракона.

На секунду я застыла с протянутой рукой, а после с ленцой распрямилась. Нечего там искать, нету там ни единого приличного платьица.

Взгляд Анхарда обежал меня с головы до ног с жадным любопытством, словно желая запечатлеть в себе нехитрые изменения моего тела. Без всякого стеснения я прошла к зеркалу, а после острым когтем рассекла кожу за ухом, деактивируя артефакт изменения внешности.

В серебряной глади отражалось холодное совершенное лицо бывшей принцессы Вальтарты без каких-либо признаков ожога.

Стянула через голову и без того дырявые остатки платья, открывая отражению тело. Тонкие ключицы, тугая грудь, гладкий живот, переходящий в стройные бедра. Фарфоровая кожа светилась белизной и служила косвенным признаком высокой магической силы.