Развод по-драконьи

Теофас мягко, не отводя потемневшего до цвета королевских опалов взгляда, провел рукой по моему бедру выше, смещаясь на спину, вдоль выгнувшихся от ласки позвонков, и смял мои полупрозрачные слабые крылья.

— Я могу помочь, — сказал он хрипло. — Сделать их полноценными.

Несколько сладких секунд хотелось закрыть глаза и кивнуть. Хотелось сказать «да, сделай, прямо здесь, сейчас», опрокинуться в снег цветов позволяя себя подмять и присвоить. Тело прошило крупной дрожью, передаваясь Теофасу.

Нет, больше я на это не куплюсь.

— Ты можешь сделать их темными, — усмехнулась невесело, а после рванулась из его рук с новой силой, рассчитывая не столько на силу, сколько на эффект неожиданности.

Не получилось. Теофасу словно запер меня в себе. Я не могла пошевелиться, могла только чувствовать: вечерний холодок по коже, жар, гнев, горечь, желание. Эти чувства делали меня уязвимой, откатывали в прошлую, бракованную версию себя, в беззащитную доверчивую девочку, которая вышла замуж за прекрасного принца.

— Я все еще контролирую тьму, поэтому смогу разбудить твою драконицу окончательно. Я слышу, как бьется ее магия, запертая в тебе…

Словно вторя словам его руки скользнули вверх по стану, ложась на грудь, а после чуть сжимая ее. Наверное, я снова задрожала, потому что Тео мягко привлек меня к себе, вынуждая окончательно упасть на него. Руками в траву, макушкой под его подбородок, все еще сжимая коленями его бедра.

А после куст гортензии, худо-бедно служивший нам защитой от чужих глаз, буквально испепелило.

Передо нами стоял Целес с горящими взглядом и активированным огненным шаром в ладони. А за ним… За ним стояла примерно вся танцевальная зала в полном составе, включая императрицу, совет, главного мага и мою семью.

«Мы облажались, дорогая», — скорбно сообщила улиточка.

От шока я просто окаменела

Я уставилась на Целеса, как на умалишенного. В порядке? После того, как ты притащил весь двор посмотреть на мои голые ножки? Этикет Вальтары сложен и мудрен, то, что простят жене и мужу в спальне, никогда не простят супругами в кустах.

Пусть даже это кусты роскошных королевских гортензий. Вот только Тео-то император, поэтому весь гнев знати и тяжесть разрушенной репутации падут на меня одну.

— Я волновался, что он убьет тебя, — Целес размашисто подошел к нам, а после вздернул меня вверх, с колен Тео и тут же обнимая. — Ты просто не представляешь, как я… боялся.

Ну да. Зато теперь боятся уже нечего.