Развод по-драконьи

— Мне жаль, что это произошло с вами, Ваше Высочество, — сказал он наконец. — Мой клан никогда не верил в вашу виновность.

— Нас не было на балу, — подтвердил нир Хас. — Мы бы воспротивились вашему аресту.

— Но вы больше не в Ленхарде, и можно поставить на ваших несчастьях точку, — влился в положительный темп нир Ферхе. — Как ни неловко, но у нас есть куда более серьезный вопросы, чем ваше бедствие. На улицах творится…

— Я поставлю точку, — подтвердила абсолютно серьезно. — Я требуя суда для баронессы Вашвиль.

Настала мертвая тишина. Должно быть положение баронессы при дворе за эти пять лет укрепилось.

— Эльене, ты должна объяснить свои слова.

Императрица, наконец, взяла себя в руки. На высокомерном, по-настоящему прекрасном лице нельзя было прочесть ничего, кроме идеального беспокойства обо мне. Она была опасным противником.

Тщательно подбирая слова, я рассказала о нападении на нас с Теофасом в дворцовом саду, а после осторожно перешла к баронессе, подробно описав нашу встречу.

— Яд Арахны? — воскликнул шокированный нир Слалох, и словно подчеркивая его слова на противоположной от нас стене мелодраматично сорвалась картина, повиснув ромбом на уцелевшем укрепителе.

Клео, бывшая к ней ближе других, вызвалась ее поправить, а продолжила рассказ.

— От яда Арахны умирают, а ты жива, Эльене, — императрица с усилием улыбнулась, попытавшись снова взять меня за руку.

— Так получилось, что у меня есть артефакт, помогающий распознать яд, — сказала я осторожно.

Открытая ложь могла мне аукнуться после суда богов, но императрица боялась каждого моего слова.

— Что за артефакт? Дай мне!

Да-да, сейчас я сниму свой артефакт, Ротокан его испоганит, а я красиво и благородно умру, чтобы не докучать Ее Величеству прелести интриги.

— Драконы не отдают своих сокровищ, — улыбнулась. — Но, досточтимые ниры, напомню, что баронесса Вашвиль может быть связана с ритуалистами.

— Это очень сомнительно, Эльене, — любезно заметила императрица. — Единственный человек, с которым связана баронесса Вашвиль, это император Теофас, мой сын.

Последние слова она договаривала в абсолютной тишине. С лицом безмятежной богини, с рассеянной полуулыбкой, словно не понимая, что именно сказала.

Что фактически обвинила Тео в попытке моего убийства руками Вашвиль.

— Ваше Величество, — подал осторожный голос нир Гершо, глава клана Пустынников.