Развод по-драконьи

Ссылка в Верцен была идеальным планом, о котором знали только Рей и Вашвиль, но потом…

Нир Шелен радовался, как ребенок, что ущерб ограничился взрывом западного крыла и потерей всего семнадцати амулетов. Тео каждую ночь плел себе кокон, чтобы источник, гуляющий ночами без присмотра, не шастал по покоям. Днем он сидел на Совете, как механическая кукла, зачарованная на бесконечную работу, ночами выл, как раненный зверь. Мир превратился в черную дыру, пожирающую его жизнь. Он ел, не чувствуя вкуса, прочитывал документ трижды, чтобы понять смысл, мог сутки просидеть не двигаясь.

Тео сам стал черным источником, отравляющим мир вокруг.

Встреча в Ленхарде была сродни солнечному удару. У него в глазах потемнело, когда Тео понял, кто эта ладная квадратненькая вея перед ним.

— Тогда почему ты оставил меня в Ленхарде? — спросила тускло.

— Нир Шелен и Рейнхард посоветовали, — сказал Тео, взгляд виновато плеснул золотом и скрылся в тени ресниц. — Ленхард стал моим местом силы, а во дворце творились самые настоящие черные дела.

Умирали старые преданные империи дракониры, территории переходили из рук в руки, как кошель с золотом, всплывали сделки вековой давности, клан Глиф вырезали под корень… И все нити вели к ма… императрице. И как последний дурак я боялся не за себя. Я боялся, что ты дня не проживаешь в этом паноптикуме.

Теофас говорил, и я верила ему. Вот только лучше мне не становилось.

— Ты… хочешь еще о чем-нибудь спросить?

Тео бросил на меня быстрый взгляд, но я отводить глаза не стала. Он спрашивал о баронессе, я знала, что о ней.

Просто знала и все.

Резко спрыгнула с кровати и раздернула тяжелые шторы. Комната буквально утонула в море солнечного света, только натянутые леской потоки силы поблескивая пересекали стены. Не глядя, выдернула из шкафа батистовую рубашку, которая как раз добиралась мне едва ли не до колен. После сегодняшней ночи можно ходить хоть голой по дворцу. Мое право на императорскую корону стало неоспоримо.

Ширм в покоях было не предусмотрено, поэтому пришлось идти в гардеробную.

Может, там сохранились подростковые вещи Тео, и мне удастся еще и штаны себе подобрать. Но я даже магической вкладки коснуться не успела, как огненный вихрь обнял меня жаром с головы до ног и притиснул к стене.

Теофас был наполовину проявлен: крылья раскинулись золотой, подрагивающей пламенем волной, полупрозрачные чешуйки шли от виска к скулам, к горлу, к ключице, когти прорвали драгоценный гобелен, шитый редкой магической нитью. Мои губы накрыло дыхание.