Развод по-драконьи

Может, попросить Тео?

Даже странно, что он не пришел. Обычно его терпения хватало на полчаса, после чего он заявлялся в ванную и выгонял Инес. Я потянулась сознанием к его дракону, но натолкнулась на пустоту. Кое-как выпрямилась, и попробовала еще раз, ведь он на расстоянии всего в десяток метров, как я могу его не почувствовать?!

— Поднимайся, птичка, — позвала Инес, помогая мне подняться.

Ну надо же, как меня повело от горячей ванны, аж мушки черные перед глазами пляшут.

— Я не чувствую Тео, — сказала заплетающимся языком.

— Так это, потому что он умер, — спокойно заметила Инес.

Что она несет? Может у меня от усталости галлюцинации начались? Качнувшись к стене, потерла ноющие виски, а после на меня навалилась темнота.

У меня хорошая жизнь. Особенно для сироты, взятой из приюта высокопоставленным дракониром.

Слуги слушают каждое мое слово и не перечат, хотя знают, что я обычная вея, матушка добра ко мне, а любимый выполняет каждое мое желание, и мы скоро поженимся.

Когда все закончится.

— Вейра Эль, — горничная боком протиснулась в комнату и низко поклонилась. — Вейра Инес просила передать.

Она осторожно поставила на мой стол переговорное зеркало, в котором я увидела лицо любимого. После, увидев мое вспыхнувшее от радости лицо, горничная потупилась и отошла в угол комнаты. Но выходить не стала.

Раньше мне это очень не нравилось, но теперь я понимала.

Мой будущий муж — высокопоставленный драконир, принц крови династии Таш, старший среди рожденных детей императора, у которого трон был отнят обманом. А я, вчерашняя вея, которая случайно могла набрать на зеркале неверный код, а то и вовсе разбить дорогой артефакт, и причинить кучу беспокойства своего милому. Это не недоверие, это осторожность.

— Здравствуй, как же я рада тебя слышать, — сказала, разглядывая в зеркале лицо своего милого.

— Ты и представить себе не можешь, как скучно без тебя! Все ли у тебя хорошо?

Любимый улыбнулся, но его улыбка не умела лгать. Он был напряжен и измотан.

— Дела… идут не очень хорошо?

Я всегда старалась верно подобрать слова, потому что невозможно называть вещи своими именами. Нельзя же спросить, как идет восстание? Ты применяешь свой темный дар? Ты… убиваешь?

— Терпимо, — он снова улыбнулся.