Развод по-драконьи

Ваш удел коротать судьбу в старом замке, выделенном милостью вашей семьи, с запечатанной магией и лишенной приставки «нир».

Я изо всех сил дернулась из жестоких рук, но хватка оказалась слишком крепкой.

— Есть кому заступиться за эту женщину?

Его громоподобный голос, усиленный магической клипсой, разнесся над залой, и тишина сделалась могильной. Окружающие буквально окаменели, боясь вдохнуть, чтобы их не сочли моими пособниками или сочувствующими.

— Семья Виладжо? — мой мучитель перевел взгляд куда-то в сборище людей, из которого неохотно выступило несколько человек.

Отец с одутловатым лицом, со вкусом и дорого одетый, мачеха в сверкающем алом платье и юная красавица с ангельским лицом. Сводная сестра смотрела прямо на меня, в упрямо сжатых губах, в прищуренном взгляде читалось странное удовлетворение. Ей явно было по душе положение, в котором я оказалась.

— Наша дочь совершила немыслимое преступление, — отец чуть ослабил шейный платок, взгляд его по-заячьи метался вдоль залы, не находя пристанища. — Клан Виладжо не желает брать ответственность за нее, клан Виладжо полностью одобряет действия Вашего Высочества.

В груди вспыхнула застарелая боль. Когда была жива мама, мы были близки, отец брал меня на охоту, увозил из дворца под предлогом практик на старую драконью гору. После маминой смерти мы не виделись два года, вместо него приезжала моя бабка, старая вейра Аго, рассказывая, как сложно отцу справится с потерей. Хотя весь двор судачил, что он привел молодую любовницу в день смерти жены.

Когда мы увиделись вновь, мачеха уже родила и начала выходить в свет.

Я давно знала, но больно было по-прежнему.

— Мне было семь лет, когда обнаружили нашу связь, я ее не подделывала, — сказала совсем тихо, чтобы услышал только он.

Тео равнодушно пожал плечами.

— Моя магия ладит со многими, в том числе и с твоей. Ты не моя истинная. Ты просто одна из многих.

— Но наша связь подтверждена! — взмолилась я шепотом, ненавидя себя за просительный тон. — Можно разорвать брачные руны, но судьбоносная связь нерушима!

Его Высочество медленно повернулся ко мне, на идеальном лице не дрогнул ни единый мускул, только огненный взгляд прошил меня, словно иглой. Нет, сотней, тысячей игл.

— В мире нет ничего нерушимого.