Развод по-драконьи

И вряд ли я проживу дольше суток после его откровений, императора в Ленхарде не то, чтобы не любят… Но одно дело любить родину за рюмкой коньяку в уютном кабинете с золоченными порожками, и совсем другое любить ее в Ленхарде, захлебываюсь кровью на передовой.

Я устало потерла виски и прошла к услужливо открытым одним из солдат дверям. Уж лучше бы он продолжал мне хамить, чем выкать и глупо хлопать глазами. Да, я низложенная принцесса, и я иду мыть полы. Так уж вышло. И если я буду вести тихо и правдоподобно, через пару минут все забудут, как Атоль оговорился.

Но демоновы манеры совершили ошибку за меня. Тело автоматически развернулось к придержавшему мне дверь солдату:

— Благодарю, добрый вей, — а после чуть присело в незначительном реверансе. — Было приятно увидеться вейр Ранаш, хотя встреча на солончаках была бы приятнее.

Дверь, выпущенная ошарашенным солдатом, захлопнулась, отрезав меня от удивленных лиц.

По инерции я прошла в темноту несколько шумных шагов по каменной крошке, усеявшей пол, ругая себя на чем свет стоит.

Ну что мне стоило промолчать? А реверанс? Они же теперь думают, что я над ними поиздевалась!

Но на этот моменте я, наконец, включила магическую лампу и все мысли вылетели у меня из головы.

Несомненно, когда-то это было правящее крыло замка, сделанное под под покои главы рода и его супруги. Давно, в те дни, когда Ленхард еще был просто богатым тихим городком, славящимся тонким цветным шелком, льном, торговлей с соседним Вирцегом — городом темных магов. Им удалось сложить хорошие соседские отношения, невзирая на идеологические распи.

Теперь же о тех дня и воспоминаний не осталось, только эти заброшенные покои, напоминающие о прошлом выцветшими шелковыми занавесями.

Я прошла по разбитой узорной плитке дальше. Огромный коридор закончился раздвоенной лестницей, ведущей на второй этаж, запачканные черной копотью, камнем и невесть чем еще шторы свисали у заколоченных окон. Часть из них была полуоборвана и вяло трепыхалась на полу от сквозняка.

Но что-то тревожило меня.

Я попыталась поймать беспокойную мысль за хвостик, но та ускользнула.

На втором этаже было… странно. Все выглядело так, словно хозяева вышли на пять минут и исчезли, растворились в водах времени.

В женской спальне стояла незастеленная кровать, с откинутым одеялом, из раскрытой трехъярусной шкатулки свисала нить агатов, перемежаемых сапфирами, раскрытый шкаф показывал наряды из редкого выбеленного льна, шелка, бархатных накидок, отороченных мехом.