Развод по-драконьи

В столовой наступила тишина, и несколько секунд слышалось только мерзкое жужжание мух, которых в столовой было больше, чем крупинок в килограмме риса.

Ранаш, полыхнувший ответной злостью, начал было подниматься, а Кантош и Мильт подняли на меня взгляды, словно спрашивая разрешения на отпор. Будь я принцессой, охотно отдала бы им право защитить меня, но я теперь даже вейрой не имела права называться.

Более того, стоит мне промолчать, и я стану легкой мишенью для любого солдата с плохим настроением.

Опустив руку на плечо Атоля, я заставила его сесть обратно и медленно поднялась.

«Порви ее в лоскуты, Эль, — радостно визжала улитка. — Покромсай в салат, пщ, пщ, пщ…» Что такое «пщ» я не знала, но предположила, что у моей улиточки просто закончился словарный запас. Впрочем, я ее понимала, мне тоже не хватало приличных слов.

Развернулась к Кайне.

— Я думаю, хорошие манеры при любой погоде будут кстати, — сказала твердо. — А терять человеческий облик не стоит ни при каких обстоятельствах.

Резко и совершенно внезапно, Кайне набрала вдох, и я отчетливо поняла, в следующую секунду она выдохнет огонь, которого мне не избежать.

Не сейчас, будучи лишенной магии и совершенно беззащитной перед атакой. Лучший способ выжить — сбежать, выйти из зоны поражения, но у меня за спиной четверо новоприобретенных друзей, которые даже не видят, что происходит и не успеют защититься.

Все это проносится в голове за секунду.

«Не двигайся, — металлическим голосом командует улитка. — Остальное я сделаю за тебя»

Отчаянно сглатываю вязкую слюну, уже ощущая вкус жара и пепела и… не двигаюсь.

Улитку я почти не слышу, но и сдвинуться тоже не могу. Если сбегу, Мильт и Иза погибнут на месте, будучи лишенными сильной магии. Если останусь, то выживу. Выживу, драконицу, даже с запечатанной магией убить непросто.

Вот только о красоте придется забыть.

Драконий огонь штука вредная, не столько жжет, сколько выедает ту неуловимую, необъяснимую прелесть молодости, грации, очарования. Мимолетная горечь коснулась сердца, и тут же отступила.

За секунду до того, как меня окатило огнем, на меня снизошел покой. А зачем мне красивое лицо? Красота не спасла меня от развода и нелюбви, не купила мне спокойное будущее в Вирцеге, защиты рода, радости.

«Не смей! — завизжала улитка. — Не смей так думать, не сме…»

За секунду до атаки вдруг отчетливо увидела насмерть перепуганное лицо Кайне. Она не ожидала, что я останусь.

«Каждый судит по себе, — скрипучим и очень печальным голосом сказала улитка.