Развод по-драконьи

— Возможно, — его губы раздвинулись к хмурой усмешке. — Но будешь ли ты, Иза, утверждать это под пытками?

И я, и Иза буквально окаменели от шока. Даже так?

«Может он нас очень любит? — с большим сомнением уточнила улитка. — И хочет быть с нами любой ценой?»

Мильт вдруг резко распрямился, превращаясь из мечтательного юноши в жесткого опытного солдата, который если и прочтет стихотворное, то только стоя над телом врага и за упокой.

— Вейры не лгут, — сказал он спокойно. — Я был в коридоре, но не успел помочь Изе, у нее случился приступ болезни прямо перед дверью в комнату вейры Эль.

Мильт лгал и лгал осознанно, но он был на моей стороне и принял это решение взвешенно, осознавая риск.

— Ты всего лишь драдер, — Огрызнулся Анхард, не отводя тяжело взгляда от моего лица. — Вес твоего слова невелик, особенно против моего слова.

Наши слова для Анхарда были только пустым сотрясением воздуха. Он бросил на меня короткий взгляд, и я вдруг все о нем поняла. На несколько немыслимых секунд я увидела Анхарда таким, каким его создал отец-дракон.

— Почему ты не помогла мне?

Голос был совсем тих, но я сразу поняла, кто их произнес. Я ждала их все эти три месяца. Когда Атоль встречал меня в столовой, когда любезно придерживал дверь, когда смотрел на меня издалека нечитаемым взглядом. Он держался от меня поодоль, но был добр ко мне, хотя должен был стать моим врагом. В какой-то степени он оказался в Ленхарде и по моей вине.

— Я слышал, ты помогла многим в похожей ситуации, но мне отказала.

В золотистых глазах Атоля мелькнула давно пережитая глухая боль, которую он когда-то накрепко запер в своем сердце.

— Что происходит, Атоль, — тихо спросил Анхард. — Ты знаешь ее?

Но тот даже не шелохнулся. Атоль ждал моего ответа.

Мне было нечего скрывать, поэтому я ответила максимально честно:

— Я собиралась, но накануне суда ко мне пришла твоя мать и принесла клановую печать. Она нашла ее в твоем тайнике, когда собирала вещи.

Атоль устало прикрыл глаза, откинулся на стуле и горько рассмеялся.

— А я-то всю голову сломал, все думал, кто же меня так возненавидел… Вот что, друг мой, — он развернулся к Анхарду. — Я тоже был в том коридоре и подтверждаю слова Мильта. Поверишь или и мне начнешь грозить пытками?

Внутри меня расслабился туго завязанный комок из страха и непонимания.