Развод по-драконьи

Мама, конечно, рассказывала мне иномирные сказки про принца с конем, которые вдвоем спасают принцесс, но моя история явно выбивалась из сказочной статистики.

Все, что меня интересовало, это итоги пьяных переговоров с Госс. Минус один враг, плюс один союзник.

«Ты подходишь, — с удовлетворением отозвалась улитка на мою мысль. — Ты справишься».

Что-то в ее словах зацепило меня, но я не смогла понять, что алкоголь брал свое. Я все-таки начала пьянеть, в голове уже нехорошо шумело.

Экономка полезла за новой бутылкой, когда дверь распахнулась.

— Прекрасно, — с дурной усмешкой сообщил Анхард. Он стоял на пороге подобно возмездию. — Мы обыскались нашу Эль, а она пьет. Госс тоже пьет, и эти две… То-то на кухне бардак. А работать кто будет?

Я, пошатываясь встала и обнаружила, что земля близка. Просто под носом. Оказалось, Анхард едва успел меня поймать, а после и вовсе подхватил на руки. Я мгновенно напряглась, чувствуя под рукой литые мышцы груди и бешено бьющееся сердце. Он вынес меня в коридор и зашагал к моей спальне.

С того дня, как Анхард обвинил меня в темной магии, прошел месяц, наши отношения… стали проще. Жестче. Мы просто сотрудничаем. Приносим друг другу пользу. Я ему свои навыки, он мне защиту и кров. С тех пор он ни разу меня и пальцем не тронул, и тот поцелуй начал казаться сном.

А потом Анхард втолкнул меня в комнату и вжал всем телом в стену прямо рядом с дверью. Это произошло так быстро, так резко, что я буквально окаменела от шока.

Анхард сладко выдохнул мне куда-то в висок и прошелся ладонями от колен до бедер, так просто, жарко и примитивно.

— Что в тебе такого? — зашептал он словно в бреду. — Что такого, что они сходят с ума даже по такой страшиле? Даже когда рядом красотка Иза, глаз ее не берет…

Страшила. Вместо возмущения мне вдруг стало смешно. Разве не его артефакт превратил меня в уродину?

— Я же был терпелив с тобой, не давил, не…

— Ты меня пытать вроде бы хотел или повесить, как черного мага, — напомнила прохладно.

Попыталась оттолкнуть его, но он поймал мою руку и совершенно по-кошачьи лизнул тыльную сторону ладони. Меня невольно передернуло.

— Это от отчаяния, — возразил Анхард, покрывая лихорадочными поцелуями пальцы. — Ты не смотрела на меня, смотрела на кого угодно, только не на меня…

Он вдруг рывком сгреб меня за плечи и впился поцелуем в губы.