Развод по-драконьи

Я попыталась его оттолкнуть, но он словно и не почувствовал моего сопротивления.

«Постой, — вдруг зашипела моя улитка. — Он сильный дракон. Хороший ровный огонь, горячая магия, холодный ум. Он может инициировать твоего дракона, и тот родится славным и крепким».

От этой мысли меня пробило холодным потом. Да, дракона можно разбудить даже без магии, ибо это врожденное качество любой дракониры, вот только… Не с ним. Я не хотела без любви ложиться в чью-либо постель!

Но разбудить своего дракона, взлететь — этот мысль манила меня.

Взмыть в небо было бы так хорошо, так… правильно.

«Важно не насколько силен дракон, а как велико совпадением наших магий, а без нира Шелена мы вряд ли узнаем, велико оно или нет», — возразила я почти против воли, пытаясь выпутаться из железной хватки командора.

«Пфе, — обидно отозвалась улитка. — Половина от целого, вот такое у вас совпадение. Я отчетливо это вижу, и ты, Эль, если перестанешь дурить, тоже увидишь».

Половина от целого — это примерно пятьдесят процентов.

Не маленький показатель. При дворе высокопоставленные дракониры охотно брали жен при таком совпадении магий. Не Истинные, но крепкий тыл, ровный брак, хорошее потомство.

«Может с кем-то другим совпадение будет выше?» — спросила безнадежно, уже зная ответ.

«Прости, Эль, с ним самый высокий. Будь ты в столице, можно было бы выбрать дракона сильнее, но ты здесь».

Закрыв глаза, я неуверенно сомкнула руки на шее Анхарда, не прижимаясь, но словно давая разрешение на большее. В голове царила темнота.

Но он почувствовал не почувствовал этой тьмы, он откликнулся, вклиниваясь языком в рот, желая, требуя ответа. Его пальцы бродили по спине, отыскивая застежки. Анхард горел страстью, и я отчаянно хотела, чтобы он поджег и меня. Дал мне почувствовать!

Но в груди было пусто и холодно. Я была комнатой, в которой давно не разводили очаг, и чувствовала только камень стен и боль поцелуев.

Тело среагировали быстрее мозга, когда я изо всех сил уперлась руками в каменную грудь Анхарда.

Мое сопротивление ничего не значило, но вскрик остановил его. Анхард застыл, после медленно выпрямился, с усилием разжимая объятия.

— Дай мне… время, — попросила, чувствуя себя жалкой врушкой.

Я лгала, я знала, что время не поможет.

После того как Анхард ушел, я с трудом подавила желание нырнуть в ванну. Вода в Ленхарде была дорогим удовольствием, так что купание я оставляла на вечер. Но мантра «дождись вечера» не помогала, я чувствовала себя грязной.