Развод. Предатели

Я невольно ловила себя на том, что, отправляясь в клинику обязательно подкрашивала ресницы и делала легкий, практически незаметный макияж. Как-то по-особому укладывала волосы. Еще хотелось принарядиться, чтобы выглядеть чуточку моложе и легче.

И вот этот ощущение легкости – оно было странным, непривычным и по-особому пьянящим.

Да, у меня в душе по-прежнему кровоточило после предательства. Но если сначала казалось, что с такими ранами не живут, то теперь вдруг стало очевидно, что не так. Можно жить, общаться, вкусно кушать и заниматься интересными делами.

Даже смеяться можно! Если, конечно, не запрещать это самой себе, не принуждать к страданиям, специально загоняя себя в лабиринт воспоминаний, сожалений и мучительных размышлений о том, что сделала не так.

— Запомни, Вер, к себе надо относиться бережно. В мире и так полно тех, кто готов обесценить и сделать больно. Не будь одной из них, — повторяла Люба и ее слова потихоньку, медленно, пробивались сквозь бесконечную череду «надо», «должна» и «мир развалится, если я не сделаю».

Время не стояло на месте.

С момента развода прошло уже больше трех месяцев и на пороге стояла весна. Меня по-прежнему убивала холодность и предательство детей, а по ночам часто снился кошмар – я приезжала домой, подходила к воротам и не могла отпереть замок, и в какой-то момент вспоминала, что это больше не мой дом. В этот момент неизменно наступало пробуждение, и я подскакивала на кровати в холодном поту и с отчаянно трепещущим сердцем. По-прежнему накатывала тоска по счастливому прошлому, но что-то уже менялось.

Какие-то запчасти, крайне необходимые в прежней жизни, отваливались за ненадобностью, уступая место чему-то новому.

Первой начала умирать ревность. Я вдруг поняла, что чувства к бывшему мужу стали другими. Обесцветились что ли, поблекли. Если раньше я была уверена, что они навсегда, то теперь все чаще попросту забывала о них. Если он смог так легко отказаться, то почему я должна за них цепляться? Не должна и не буду.

Постепенно из единственного и любимого, Ланской превращался в чужого.

Во внушительный эпизод прошлого. Очень внушительный, но оставшийся позади. Меня уже практически не ранило то, что сейчас он был с другой. Молодой, яркой и «более подходящей». Что уж теперь… Это его выбор.

И если вдруг он когда-нибудь разочаруется в нем, это будут только его проблемы. Обратно я не приму. Никогда.

Стоило только осознать, что ни при каких обстоятельствах не вернусь к этому человеку, как стало легче.