Развод. Предатели

Вроде уже весна на носу, солнце светило по-особенному, и несмотря на то, что было еще холодно, молодые девки начинали ходить в коротких юбках.

Дома все как обычно. Молодая жена, очередной новомодный ремонт. Дети привычно мотали нервы.

Артем, как всегда полный дури под завязку, а порой даже чересчур, постоянно путался под ногами. Непонятно с чего он вдруг воспылал любовью к родному гнезду. И если раньше постоянно где-то мотался, иногда неделями напролет не показываясь дома, то теперь практически каждый вечер торчал в гостиной у телека.

Нервная Марина, вечно пребывающая на грани истерики. Что-то у нее не ладилось в учебе, вот и срывалась постоянно то в вопли, то в слезы. Ланской, если честно, не особо вникал в ее школьные проблемы. Уже большая, пусть сама разбирается.

С Владом так и не ладилось. Не смотря на требования Николая, сын отказывался не то, что приезжать для знакомства с мачехой, но и лишний раз общаться. На входящие отвечал сдержано, коротко и сухо, а сам вообще никогда не звонил. Это злило.

Изжога процветала, но Ланской делал вид, что не замечает ее. Только когда сильно припрет, вспоминал о таблетках и проглатывал целую горсть.

Но хрен с ней с изжогой, не она беспокоила уже который день.

Что-то было не так на работе, и он никак не мог понять, что именно.

Какие-то нестыковки в цифрах, расхождения в графиках поставок, неожиданно всплывающие подробности и условия контрактов. Вроде ничего критичного, и в то же время это напрягало.

Не имея привычки пускать важные дела на самотек, Ланской заставлял Бориса по сто раз проверять каждый документ, права, обязанности, штрафные санкции в случае ненадлежащего исполнения. И все неизменно было в полном порядке.

Порой он и сам что-то перепроверял, но результат был тот же – с таким юристом, как у него можно было не переживать о бумажной волоките.

А еще огромный контракт, за который он бился с конкурентами.

Вдобавок он не чувствовал полной свободы действий, потому что часть фирмы оказалась не под его контролем. Влад обрывал любой разговор о бизнесе и не хотел ничего слушать о том, чтобы переделать доверенность на отца. Поэтому приходилось как-то юлить, выкручиваться перед партнерами, которые тоже были недовольны таким раскладом.