Развод. Предатели

— Вера! — строго говорила она, — у женщины должен быть собственный запасной аэродром. Нельзя всегда и во всем слепо зависеть от мужчины, будь он хоть трижды прекрасным.

— Ничего, мам, карьера подождет. Декрет пролетит – и глазом не успеешь. Выйду и наверстаю упущенное.

Пока сидела с Артемом, у Ланского дела резко пошли в гору. Наконец начались контракты, которые приносили много денег. Мы радовались этому как дети. Только мужу приходилось все больше времени проводить на работе, а дом и дети были все больше на мне. Вдобавок Темка в детстве болел много, и в сад не пошел ни в два года, ни в три, ни в пять.

— Скоро в школу, — убедительно говорил Николай, — пусть пока дома сидит. Успеет еще находиться. Пожалей ребенка.

Тем временем благосостояние семьи росло. Мы купили участок, в тогда еще только намеченном коттеджном поселке, начали строительство дома. У Ланского появились деньги на личного водителя, но их почему-то не нашлось на няню.

С детьми всегда была я.

Стоит ли говорить, что на работе меня больше не ждали? Я забрала документы, все еще веря, что как только Артем немного подрастет и перестанет так часто болеть, я все начну сначала.

Но как только стало чуть легче, случилась Марина.

И все заново. Памперсы, распашонки, бессонные, но счастливые ночи.

А Ланской в это время рос, развивался семимильными шагами. И я гордилась им, подменяя его успехами свои.

Разговоры о том, чтобы мне выйти на работу становились все более редкими.

— Тебе денег что ли не хватает?

— Вот и заканчивай с этим бредом про работу. Миллионы женщин от зависти бы захлебнулись, узнав, как ты живешь.

То, что на работу я хотела не ради денег, а ради себя, своего развития, он категорически не понимал. Считал это блажью.

— У тебя все есть. Наслаждайся. Все равно у тебя ни опыта нет, ни навыков… зачем тебе этот стресс? Вон в приют к собакам своим драным ходишь и хватит.

И как-то незаметно, исподволь, меня убедили в том, что я ничего не могу за стенами дома.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимала, что Николаю еще с самого начала, с моей первой беременности было удобно, что я дома. Да, он любил меня, я в этом уверена, но все делал, чтобы это удобство сохранить. Обеспечивал, никогда не попрекал копейкой, и при этом пресекал любые мои попытки стать независимой единицей. Сначала ненавязчиво, потом в приказном порядке.