Развод. Предатели

Вот и выросло то, что выросло. Большое, да бестолковое.

Черт? Зачем ему сейчас эти мысли? Откуда они вообще берутся? Переработал что ли? Умом тронулся со всеми этими проверками?

— Обещаю, больше не буду их забывать, — миролюбиво сказал Артем, чувствуя, что отец на грани и пытаясь его хоть как-то смягчить, — и водить впредь буду аккуратнее.

— Впредь ты будешь ходить пешком. Или кататься на общественном транспорте. Тебя лишили прав.

— Что? — он аж глаза выпучил, — как лишили?

— Но ты же… я думал, ты все уладил!

— Я уладил.

Дело заводить не будут. Радуйся.

— Пап, ты издеваешься? Какое радуйся?! Как я без машины буду?!

— Как-нибудь, — неудобства непутевого сына – это последнее, что сейчас волновало Ланского, — а если случится еще хоть одна подобная выходка, и ты снова посмеешь опозорить меня — выпутываться будешь сам. Это был последний раз, когда я вытаскивал твою задницу из проблем.

Артем сначала покраснел, потом побелел и возмущенно выдал:

— Пап, да случайно так вышло! Я же не специально под камеры выехал! Если бы знал, что они там висят…

— Я не закончил.

Те бабки, которые я сейчас отвалил, за то, чтобы тебя отпустили – я вычту из твоего содержания. Возражения есть?

Артем был оскорблен до глубины души, но спорить не посмел. Слишком остро чувствовалось, что отец на взводе и вот-вот сорвется. Поэтому проглотил обиду и отвернулся к окну, сокрушенно думая о том, как хреново закончился такой хороший вечер. Тренировка была просто огненная – команда выложилась на все сто, если бы кто-то из противников попался им сегодня – порвали бы в лоскуты.

Потом, воодушевлённые игрой и полные адреналина посидели прямо в раздевалке. Поржали, отметили прошедшую днюху у Левшанова…

В итоге у всех все хорошо, а он оказался без прав, без денег, без тачки.

И как теперь в универ добираться? Проситься к кому-нибудь на хвост? Или может на рейсовом, который несколько раз в день ходил до их коттеджного поселка? Или такси каждый день вызывать? Просто блеск.

Парни если узнают, что он теперь без колес – засмеют.

— Надо машину забрать со штрафстоянки, — сказал он, все еще надеясь как-то обойти несправедливое наказание.

— Без тебя заберут, — стальным тоном припечатал Ланской, — заберут, привезут и в гараж поставят. Под замок, чтобы у тебя соблазна не было в нее залезть.

— Тачка не может долго простаивать. У нее разрядится аккумулятор, масло застоится. Машина должна ездить – это ее прямое предназначение.