Развод. Предатели

— И в кого же ты пошел такой смышленый? Предназначение, аккумулятор… Слова-то какие умные.

— Я тоже, — жестко усмехнулся Ланской, — но если ты так переживаешь, что твое корыто застоится, то эту проблему можно легко решить двумя путями. Способ первый – я ее продаю.

— Какое продаю?! Там все под меня сделано! Я в нее столько бабок вбухал.

— Способ второй, — невозмутимо продолжил Николай, — я отдаю ее Марине. Ей тоже пора учиться водить, вот пусть и развлекается.

При мысли о том, что сестра будет насиловать его детку, у Артема потемнело в глазах:

— Только через мой труп.

— Значит, автомобиль будет стоять в гараже, а ключи лежать у меня в сейфе.

Артем полыхал. Он все никак не мог понять, почему отец настолько сильно взъелся. Ну подумаешь немного накосячил, первый раз что ли? Фиг ли так срываться? Он бы еще понял, если бы такую выволочку ему устроила мать, со своими благородными заскоками, но батя… Ему же всегда насрать на все. Карточкой помахал, позвонил кому надо и все проблемы решены. Ему важнее было, чтобы не отвлекали от срочных дел и мозги всякой фигней не засоряли, а тут как будто назло делал.

— Незачем на меня срываться, если у тебя какие-то проблемы.

Ланской едва сдержался. Хотелось притормозить и высадить этого наглеца где-нибудь на обочине. Чтобы пока до дома ковылял на своих двоих – хорошенько подумал. Крепко так подумал, изо всех своих дурацких сил.

Останавливало только одно.

Ни черта Артем не подумает! Скорее завернет к кому-то из друзей и продолжит веселье с того же места, на котором остановился.

— Следи за речью, — холодно произнес Николай, — если не хочешь лишиться не только машины, но и других благ.

Сын благоразумно заткнулся. Он хоть и не знал, с чего это отец устроил ему такую взбучку и не привык к такому, но понимал, что тот настолько зол, что запросто мог урезать и без того поредевшее содержание. Проще было прикинуться валенком и переждать бурю, а уже потом, начать капать на мозги, сыпать намеками и потихоньку, полегоньку выцарапать свою ласточку из коварного плена.

Однако кое-что он должен был сказать и сделать прямо сейчас, не откладывая:

— Надо забрать сумку из универа.

— Завтра заберешь, — отмахнулся Ланской

— Она в раздевалке осталась. У меня там и паспорт, и карты, и ключи от дома, и все остальное.

Ланской скрипнул зубами и перестроился в другой ряд. На светофоре и вовсе круто развернулся и покатил к ВУЗу, в котором учился этот оболтус.

Пока рулил, в голову лезли мысли. Тяжелые, тягучие, неприятные.