Развод. Предатели

Все это время он был на самом виду, но Ланской, уверенный в своей неотразимости, предпочитал этого не замечать.

Вере никогда не было все равно. Она заботилась, берегла, окружала теплом и уютом. А Веронике было плевать. И на него самого, и на его здоровье, и на его проблемы. Она просто использовала его, вот и все.

Как там она сказала? Обычные постельно-денежные отношения? На это он променял семью и женщину, которая его любила?

— Не забуду, — прохрипел он, отчаянно жалея, что нельзя повернуть время вспять.

Он уже не понимал самого себя, не помнил тех мотивов, которые заставили сломать прежнюю жизнь.

Зачем это было нужно? Ради красивой картинки? Ради задницы в стрингах, и завистливых взглядов таких же старых пердунов, как и он сам? Какой во всем этом был смысл?

Он силился вспомнить хоть одну адекватную причину, своего поступка и не мог. Не было их. Просто банальное «я хочу» и охреневшее «я достоин». Он выкидывал из жизни детали, которые считал устаревшими, наивно позабыв о том, что они и есть жизнь.

Наслаждайся, Ланской. Хлебай большой ложкой последствия своих «хочу» и «достоин». Кругом засада, и нет никого, кто был бы искренне и бескорыстно на его стороне.

Вере он больше не нужен. Время, когда что-то еще можно было исправить – безнадежно упущено. Дороги обратно нет.

Вот так красиво жизнь все расставила по своим местам. Дала ему испытание, проверку на прочность, поманила красивыми фантиками, а потом со всего маха и носом в дерьмо.

— Коля, — тихо позвала она, и ее голос мучительным эхом отозвался где-то глубоко-глубоко внутри.

В том месте, где раньше было теплое пульсирующее ядро, а теперь осталась лишь стылая пустота, — то, что ты вчера сказал…это правда? Ты действительно все…

Она проглотила последнее слово, но Ланской сказала за нее:

— Просрал? Чистая правда.

Ее недоумение было настолько искренним, что у Ланского снова заболело. Несмотря ни на что она верила в него, считала профессионалом, человеком, который все и всегда держит под контролем, который может решить любую проблему, а если и совершает ошибки, то не успокоится, пока все не исправит.

Не было сил ни юлить, ни придумывать какие-то объяснения своему провалу, поэтому он рассказал все как есть. Про продажного юриста, коварно затаившегося в тени, про проходимцев, готовивших захват не один год. Про то, как он сам, своими собственными руками преподнес им все на блюдечке с золотой каемочкой.

Ланскому хотелось, чтобы Вера спросила про Веронику.