Развод. Предатели

В итоге распечатка, свернутая вчетверо, отправилась в бардачок, а сам Ланской поехал на дружескую встречу с партнерами. Правда, одну таблетку все-таки закинул в рот и, не запивая, проглотил, потому что ждали его в неформальной обстановке, с накрытым столом и напитками. И отрываться от коллектива, мотивируя это какой-то никчемной изжогой, он не собирался.

В этот раз они собирались в дорогом клубе. С сауной, бассейном, бильярдным столом и кальянной комнатой.

Обсуждали дела, бизнес, перспективы. Николай намеренно умолчал о предстоящей сделке, чтобы не вызывать зависти и раздражения. Дружба-дружбой, но в бизнесе все строго: или ты, или тебя.

Потом, напарившись и расслабившись, перешли на личное.

— Ты с Верой развелся? — удивленно спросил Берг, который большую часть времени жил заграницей и все узнавал самым последним. — Соболезную.

Тут же встрял Беликов:

— Тут не соболезновать надо, а поздравлять.

Он себе такую куклу отхватил, что закачаешься. Покажи ему.

Николай хмыкнул и полез в телефон, чтобы найти фотографию Вероники. Выбрал ту, на которой она в обтягивающей спортивной одежде возле тренажера, и потом, когда мужики цокали языками и хвалили его выбор, щурился как довольный сытый кот.

Только Берг, будь он не ладен, взял и как будто специально брякнул:

— Хороший суповой набор, не спорю.

Но Верка лучше была.

На это Николай рассердился и, выхватив свой телефон из его рук, припечатал:

— Верка – как старый патефон. Место занимала, а толку никакого. А Вероника – глоток свежего воздуха.

— Ничего ты, Коля, в женщинах не понимаешь, — хмыкнул Берг, подтягивая к себе тарелку с закусками, — ничегошеньки.

— Ну, поясни, раз такой умный.

— Красивую жопу надо в любовницах держать. Ходить к ней как на праздник, одаривать подарками, рядить в жемчуга, золото, а когда надоест – а они все надоедают — без сожалений отправлять в отставку и, когда захочется, новую заводить.

А дома надежная должна быть. Такая, что за тобой в огонь, воду и медные трубы без раздумий шагнет. Чтобы ты ей дом, детей, собственную жизнь не глядя доверил. Тихая гавань и одновременно каменная опора. Вот Верка у тебя как раз такая была.