Развод. Расплата за обман (СИ)

 — Вы опять его поите?!

— Это укропная вода! — отвечает она, поджав губы, — вы сами сказали, что у Коленьки болит живот, и я утром успела за семенами съездить. Пока ты мылась, сварила. Ее надо от животика…

— От животика у него сироп, — я подхватываю сына на руки и ощущаю под штанишками отсутствие памперса.

— Знаю я ваши сиропы, сплошь одна химия! — горячо восклицает женщина, — а укроп натуральный, ты и сама попить можешь, и ему сейчас в чистую ложку налью.

— Так, все, Инна Владимировна. Идите пожалуйста, домой, дальше я справлюсь сама.

Без воды, укропа, голопоства и ползунков от мертвого брата мужа, добавляю мысленно и плечами передергиваю, так ужасно это звучит.

Инна Владимировна оскорбляется. Все мысли и чувства по поводу моих слов написаны крупными буквами на ее лице. И мне снова немножечко стыдно, что я выдворяю ее из дому, но иначе никак.

Слышать меня она не желает, а позволить забавляться с Колей, как с игрушкой и экспериментировать всеми народными способами, я не дам.

— Вот так, — говорит она медленно, — я думала… думала, ты о сыне своем заботишься. И хочешь ему как лучше.

— Именно это я и делаю, — отвечаю спокойно, не позволяя словам сделать мне больно. Я правда стараюсь, как умею, заботиться о сыне и любить его. Наверное, есть мамы лучше. Возможно, даже Инна Владимировна была лучше, чем я.

А сейчас она делает странные вещи, и это уже небезопасно.

Но вместо того, чтобы продолжить конфликт, мама Марка сдувается как-то вся. Плечи поникают, губы выгибаются скобочкой вниз. Даже взгляд будто тухнет.

— И когда мне можно будет прийти к Коле снова? — и смотрит на него так затравленно, что я ощущаю себя жестокой тварью, и становится внезапно жалко ее так. Чисто по-человечески.

Она же не от хорошей жизни начала себя так вести…

— Инна Владимировна, — говорю очень мягко, но твердо, — я же не запрещаю вам с Колей видеться.

— Хорошо, хорошо, — мы с сыном провожаем ее на выход, а она идет и оборачивается на Колю, — только вы уж зовите меня почаще. Я ведь его так люблю! Сыночка нашего.

А я в очередной раз сжимаюсь от этих слов.

Остаться с Колей вдвоем дома так уютно и спокойно. Я не торопясь кормлю его, а потом мою.