Развод. Расплата за обман (СИ)

Но эти чувства обманчивы и порочны, и я из последних сил стараюсь затолкать их куда подальше, правда, с каждым разом дается мне это все труднее и труднее.

— Я вижу, как ты устала, — говорит Марк негромко, я полуоборачиваюсь к нему, — Мира, ты у меня такая маленькая, хрупкая. Я не представляю даже, как ты выносила и родила Колю, какой это большой труд. И даже сейчас на руках носить — я, бывает устаю, а ты целый день. И не жалуешься.

— Как я могу жаловаться? Главное, что он жив, остальное пустое все.

Говорю, а у самой голос дрожит.

Признание Марка отдается жаром внутри, будоражит кровь, и я не знаю, куда деть собственные руки. Мне приятно, что он замечает такие банальные вещи, о которых не принято говорить вслух.

Он подходит ближе, расстояние между нами сокращается до минимального, и я напрягаюсь, как сжатая пружина. Но когда большие, теплые ладони опускаются на мои плечи, я послушно их расслабляю, закрывая глаза.

Всего на одну минуточку, это же не так страшно? Мне нужно совсем чуть-чуть, вот это самое мгновение, когда Марк шепчет мне что-то, а его руки уверенно разминают мышцы.

Немного больно, но чертовски приятно и я позволяю себе закрыть глаза и откинуться назад.

Мне бы остановиться, оттолкнуть его, пока не поздно, но кажется, что я уже не успела, потому что Марк прижимает меня вдруг к себе сильно-сильно.

И я жалобно шепчу ему, что не надо, пожалуйста, что кто-то из нас двоих должен быть сильнее, и пусть это будешь ты, раз я не могу, но он не слышит, не слушает.

— Тише, Мира, я просто хочу надышаться тобой, — жаркий шепот в уши, от которого мурашки бегут волной по всему телу, и сердце трепещет как крылья бабочки.

Он и вправду шумно втягивает воздух, прижимаясь лицом к моей макушке, а мне горячо, и колени мягкие, как желе.

Мне страшно. Я боюсь саму себя и тех чувств, что пробуждаются внутри меня от этой тесной близости, и кажется, что все мое благоразумие в одночасье покидает голову.

Но все же, собрав остатки воли, я разворачиваюсь резко, чтобы разорвать объятия.

И в этот же миг Марк точно специально опускает голову.

Мы сталкиваемся губами, всего лишь скольжение кожи по коже, но оно вызывает бурю внутри. Комнату озаряет миллион искр, которые мы вышибли соприкосновением, я задерживаю испуганно дыхание, ахая.

А Марк просто накрывает мои губы своими, и поцелуй его нежный, но одновременно жадный и требовательный. Он подтягивает меня ближе, с каждый секундой все больше и больше завладевая моим телом.