Развод. Расплата за обман (СИ)

 — Я бы ни за что не пошел запивать алкоголем свои «ущербные гены», не напился до такой степени, что хотел наказать и тебя, и еще больше себя. Этот случай в клубе… никогда, ни до, ни после, я тебе не изменял и не делал ничего такого, что могло причинить тебе боль, клянусь. Ты можешь мне верить или нет, но так оно и есть.

Коля хнычет жалобно, и Соболевский просит у меня сына на руки.

Я не хочу отдавать Колю никому, он так важен и нужен мне сейчас, как будто только так, держа его возле груди, я могу компенсировать произошедшее.

Марк берет его осторожно, и пока его руки заняты Колей, я вижу, как из уголка левого глаза у мужа течет слеза. Крупная, прочерчивающая дорожку по его красивому лицу.

— Прости меня, сын. Как я рад, что твоя мама оказалась такой сильной и решительной. Она смогла, а я не смог. Я обещаю тебе быть самым лучшим для тебя отцом, я всегда буду на твоей стороне. Я буду бороться за тебя, буду опорой и поддержкой, буду принимать твой выбор и любить тебя. Тебя и твою маму.

Я не выдерживаю, отворачиваясь. Это признание такое пронзительное и искреннее, оно ложится заплаткой на рваные раны, успокаивая и примиряя с действительностью. Я верю Соболевскому. Верю, что так же неистово, как он любил меня, он будет любить нашего сына. И готов на все ради нас. Поэтому, внезапно, понимаю, что сейчас готова у него попросить.

— Марк, — ловлю его взгляд, — я не хочу, чтобы твоя мама приходила помогать. И не готова, чтобы ты сидел дома рядом со мной.

И так мне хорошо становится от мысли, что скоро я снова смогу поговорить со своей неожиданной подругой.

Подумать только, раньше у меня было столько друзей и подружек, в институтские годы — большая компания, и казалось, общаться мы будем вечно. Когда так много общего, никакие преграды не страшат.

Только с окончанием института времени стало все меньше, а уж когда в моей жизни появился Марк, все остальное вообще перестало иметь значение.

Все свободное время хотелось проводить с ним, и как-то так сложилось, что он оттеснил собой на второй план вообще весь мир.

Конечно, мы общались с его друзьями, с их женами и подругами — например, у Равиля жена чудесная, но близки мы не стали.

Могли вместе накрыть стол, когда собирались в гостях друг у друга, даже как-то раз на море съездили всей шумной компанией вместе с их детьми.