Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Отчего так тяжело? Отчего так больно? Неужели даже после всех этих обидных слов, после всей причиненной боли и отчаяния… я сожалела, что прервала разговор и не выслушала Сандра?

Нет! Нет! Нет! Наверное, отец с самого начала знал, что все это — чудовищная ошибка. Что ж пора… пора ее исправить.

Голова, которая вроде бы утихла после отдыха, после долгой прогулки по побережью, снова взорвалась адской болью. Ножи в висках… Темнота в глазах…

— Госпожа? Ваша ванна готова… Вы… в порядке?

В холл вошла Мила. Замерла на полпути, всмотревшись в мое лицо.

— Всё… всё хорошо, Мила, — выдавила я, цепляясь за ее руку. — Помоги… помоги мне принять ванну. Ладно? А потом… лечь спать. Завтра… завтра я обязана быть полна сил. И бодра. Наверное…

Смутно помню, как доползла до кровати. В эту ночь я уже никуда не вставала, однако сумбурные сны вихрем кружились в голове.

Память подбрасывала картины: вот мы с братом, совсем малыши, прячемся в старом гроте, хихикаем, проказничаем…

Неужели? Неужели все это время рядом с нами таилась эта огромная загадка? Те самые Врата, о которых так много говорят? Или я додумываю то, чего нет?

Я не могла поверить, что Орон правда погиб.

И как он посмел скрыть от меня завещание отца⁈ Это единственное, что мне осталось от папы! И самое важное… Как это связано с кулоном? С маминым кулоном, который я ношу, не снимая, с самого дня ее ухода…

Утром Мила помогла мне собраться, ловко застегнув пряжку платья и поправив складки.

— Вы… в порядке, госпожа? — осторожно спросила она.

— Да, Мила, — ответила я, не думая.— Просто ночь была беспокойной.

Если бы только ночь!

Прием я открыла, как обычно, около девяти утра. Пациентов сегодня было немного: кто с насморком, кто с головной болью.

Но каждый, кажется, считал своим долгом подробно описать мне вчерашнее небесное представление: как два огненных дракона яростно бились в вышине!

Я вежливо кивала, а мысленно радовалась, что свои проблемы они решили выяснить подальше от меня и моего дома.

«Надеюсь, они разрешили свои споры,— думала я, пытаясь сосредоточиться на пульсе старушки Силлы. — И почему снова голова так гудит?».

К обеду я закрыла прием и запирала флигель, когда на крыльце меня перехватил генерал.

Тоже не без травм: похоже, разговор был серьезным.