И, каково же было моё удивление, когда я увидела комнату Аданата. Она была в противоположном конце коридора. Как можно дальше от моей от моей спальни. Там была огромная кровать. Всё в сине-серых тонах. Сдержанно. Спокойно. Холодно. Мрачно. Пара тумбочек, шторы, ковёр. Ни картин, ни канделябров, ни излишеств, ни чрезмерной роскоши. Даже мебель тут была простая, без резьбы. Однотонные серые стены. Кровать застелена тяжёлым синим покрывалом.
Гардеробная — полна мундиров: белые, чёрные. Домашняя одежда — тоже вся чёрная.
Лилит точно умела тратить его деньги.
Мы спустились на первый этаж. Свернули в гостиную. Там нас ждал пожилой мужчина с козлиной седой бородкой и мелкими глазками бусинами, белые волосы были зализаны назад и собраны в низкий хвост черной лентой. Он был в клетчатом костюме-тройке. И отчего-то сразу мне не понравился.
Я занервничала. Сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони.
— Ложись, — приказал Аданат и указала мне на диван.
Пришлось подчиниться. Он повернулся к мужчине и коротко бросил:
— Проверяй её.
Тот кивнул, подошёл, положил руку мне на живот. Зашептал что-то. Из его рук потянулось зелёное сияние. Стало тепло.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Аданат.
— Она не беременна, мой лорд, — ответил целитель.
— Оставь нас, Эдмунд.
— Конечно, ваша светлость.
Целитель засобирался и быстро вышел, оставив нас наедине.
Я вся подобралась. Села. Аданат сидел в кресле, широко расставив ноги. Локти были на коленях. Смотрел исподлобья прямо на меня.
Не мигая. Холодно. Мрачно.
За эту неделю я многое узнала об этом мире.
И хоть чуть-чуть, но начинала понимать мир.
Аданат молчал. Но я чувствовала — сейчас он скажет что-то важное. Что-то, что перевернёт всё.
Неужели опоздала с побегом? Хотя как я могла. Против троих гвардейцев-драконов у меня не было шанса.
Я вцепилась в подлокотники кресла. Сжала с такой силой, что стало больно — резные узоры врезались в едва зажившие ладони."
"Дракон молчал. Смотрел на меня. В этом взгляде не было ни гнева, ни злости. Только… пустота. Или — нет, не пустота.
Что-то другое. Глубокое. Дикая, застарелая горечь и усталость. Такая, как бывает у тех, кто слишком долго воюет — не только с врагами, но и с собой.
Я затаила дыхание.
А потом он произнёс:
— Мы с тобой разводимся, Ирида. Я встретил свою истинную.
Глава 13
Слово «разводимся» будто прорезало воздух, как клинок.
Раз — и всё.
Истинную… Он встретил свою Истинную? А я кто тогда? Фальшивка? Или запасная?
Я в шоке.
Вдруг мурашки побежали по спине.
