Пришлось взять пару штук, чтобы хоть как-то скоротать время в дороге."
"И вот, спустя полчаса, я садилась в омнибус. Чемодан отправился под сиденье. Удивительно, но я думала, что тут будут какие-нибудь простецкие лавки, а на деле оказались вполне себе удобные кресла, которые можно было разложить и вытянуть ноги — примерно всё то же самое, как и в наших автобусах.
Рядом со мной вообще никто не сидел, поэтому я могла быть предоставлена сама себе. Набросила капюшон и сделала вид, что сплю. Только когда женщина с сумкой на поясе пошла проверять билеты, я открыла глаза, показала ей свой, и снова спряталась за капюшоном.
Мы тронулись.
Сегодня начиналась моя новая жизнь.
Глава 17
Дорога выдалась тяжёлой. Я и представить себе не могла, насколько непривычной окажется поездка в этом мире.
Меня укачивало, мутило, трясло. В нашем мире со мной такого никогда не случалось — ни в автобусах, ни в поездах, ни даже в самолётах.
А тут, в этом омнибусе, казалось, тело само не знает, как реагировать. Я списывала всё на новое тело.
Возможно, оно просто не привыкло к качке. А может, всё дело в магическом воздухе... шучу, конечно. Но факт оставался фактом: каждое утро я просыпалась с тошнотой.
Особенно тяжело давались те часы, когда желудок был пуст. Пока не съем хотя бы булочку, казалось, вывернет наизнанку. А есть с утра не хотелось совершенно. Я пересиливала себя, жевала сухари, запивая прохладной водой. Потом, только к полудню, самочувствие приходило в относительную норму.
Пейзажи за окном проносились медленно.
Сначала это были холмы, покрытые лесами. Чёрные силуэты деревьев на фоне голубого неба. Иногда мелькали поля — ухоженные, с ветряными мельницами. Потом начались реки и мосты. Омнибус потряхивало на поворотах, и я судорожно вцеплялась в подлокотники. Окна были открыты, и тёплый ветер трепал мои волосы. Иногда я просто закрывала глаза, стараясь не думать ни о чём.
На каждой станции мы останавливались. Там были примитивные туалеты, где приходилось приводить себя в порядок — умываться, переодеваться, успевала размять ноги, но неизменно оглядывалась.
Всё ещё находилась в страхе, что кто-то меня узнает.
Мечтала только об одном: добраться до конечного пункта. Найти комнату. Перекусить. Сесть. Просто посидеть в тишине. И, возможно, впервые за несколько дней — подумать, что делать дальше.
Но мысли снова возвращались к тому, от чего я пыталась убежать. К утренней тошноте, чувствительности груди, частому мочеиспусканию, к странной слабости.
