Так пахнет… цианистый… калий…"
"Я не знала, есть ли в этом мире такой яд, но судя по симптомам — был. Главное, чтобы он назывался так же, как в нашем.
Может мне повезет. А еще я поняла, что понимаю его речь… хоть и точно ощущаю, что он говорит не по-русски.
— Цианистый калий, — угрожающе прорычал он. Вот прям как зверь! У меня сердце в пятки ушло! Хватка на горле немного уменьшилась.
Но в следующий момент… н вдруг накрыл мой рот поцелуем.
Я только и успела, что раскрыть рот — мне не хватало воздуха.
А он скользнул туда языком.
От него пахло мятой, пеплом и кардамоном.
Он переплёл наши языки, а потом — пока я в шоке таращилась на него, стоя на носочках и держась за его руку, сжимающую мою шею — резко укусил за губу.
Сильно. До крови. Меня тряхнуло от ужаса.
Вспомнила, что тот не человек.
Он так пробовал кровь? Что за странный способ?
Но тут его рука резко исчезла с моего горла. Я закашлялась, пошатнулась.
А мужчина даже не попытался меня придержать. Кажется, он был бы рад, если бы я скатилась с лестницы и свернула себе шею.
Мне стало по-настоящему страшно. Я такого отношения не заслуживаю.
Но ещё страшнее стало от другого.
Наличие генерала в доме. Солдаты. Всё это навело на мысль, что в этом мире — война.
А раз уж мир странный, незнакомый, и точно не добрый — тут может быть всё угодно.
Книги я читала ещё в школе и помнила в таких мирах: может быть и магия, и оборотни, драконы, вампиры и чёрт знает что.
Мне нужно было узнать больше о мире, а уже потом делать выводы.
Признаваться, что я попаданка — или продолжать молчать.
Я задыхалась, жадно вталкивая воздух в лёгкие.
Успела ухватиться за перила, чтобы, к радости мужчине с золотыми эполетами, не свернуть себе шею.
Сползла по перилам вниз.
Я валялась у его ног.
А он просто стоял, глядя на меня сверху.
Словно я — пыль под его сапогами.
Его глаза горели ненавистью. Презрением.
Я вжалась в кованые перила и с трудом пришла в себя.
И только когда перестала кашлять, как бешеная, он обошёл меня.
Почти переступил, как через порог.
И, не глядя, произнёс:
— Вставай.
Я сначала встала на колени. Потом, пошатываясь, поднялась и поспешила за ним.
Он чеканил шаг по коврам, словно маршировал на параде.
А потом — с силой распахнул дверь той самой комнаты, из которой я вышла, та снова шарахнулась о стену.
А потом мужчина принюхался, по-звериному. Начал осматривать комнату.
Я сделала вывод: у этого нелюдя явно острый нюх. Он, похоже, полагается на него.
